Previous Entry Поделиться Next Entry
Сергей Данюшин (Ужейск). Семь поводов ненавидеть людей
aesthetoscope
1. мох
Убийца в крокодиловых кирзачах (уже самовлюбленный, но еще мужественный своей нелепой мазохистской повадкой принца смешанных кровей) мается монотонным нарративом. Хватается за подсказки, как школьник у грязной от меловых разводов доски.
Вокруг умиротворенные стены санатория, где он скоро год как вяло сопротивляется печали, но молчит о главном. Лишь молнии в буйной перхотной голове изредка высвечивают важное: скупой пейзаж, генерал на плацу, убить зайца, двигаться на юг. Мох. Мох. Мох.

2. очевидец
А в соцсетях этих ваших, прости господи, живут Охранители Пошлости. Название они, конечно, себе выбрали – умри все живое. Но так на то они и есть те, кто они есть. О я фразу-то сформулировал!
Тут ведь дело какое: красота мир не спасет, вранье это. Троцкизм чистой воды. И любовь не спасет.
Цимус-то в чем обстоит. Вот пишет эта ваша соцсеть: «Леша Chupakabra сейчас здесь – в Консерватории». Десять минут прошло, полчаса. И никто не пошутил: «Metallica?» Или «Может, что-то в консерватории подправить?» Это уже беда. А они, Охранители Пошлости, сразу аларм чувствуют: опа! вселенную потряхивает, казни злоегипетские, непорядок. И посылают флюиды, чтобы кто глупость какую сморозил, потому что иначе амба: тут не то, что снег в июле выпадет или Путин заболеет, – тут полный цугундер.
Уж как они это делают, и не знает никто. Морок что ли наводят. Но получается у них, у Охранителей этих. Для них соцсети и придумали.
А серверы соцсетей – это у них место силы. Оно и понятно: столько диковинок, и все в одном месте. Пробарражирует такой Охранитель Пошлости над сервером, энергией напитается – сразу на душе у него легко и будущего он не боится.
Я откуда знаю? Да я много чего знаю. Ты, если не хочешь, чтобы на тебя все пялились, не садись у аквариума. То-то же.
А еще есть чудотворцы-вредители. Штук девять их, правда, не больше. Они мертвых воскрешают – те потом только и успевают с собой кончать. Потому что ведь они, мертвые, уже на той стороне побывали – понимают, что к чему.

3. romantic collection
А пока подруга рассказывает Кате, что у ее сестры месяц назад тоже возле фитнес-центра O'Val видный высокий брюнет, представившийся Кириллом, попросил 50 долларов, потому что документы и кредитку забыл дома в Барвихе, а тут как назло гаишники с эвакуатором, но он вечером обязательно, и телефон записал, естественно, где-то в параллельном мире по Москве без пробок едет пораженный в самое сердце катиной красотой и добротой Кирилл – как и обещал, с цветами.

4. очевидец
Апостол Петр – вообще-то должность расстрельная. Мне, правда, не предлагали, но я бы ни в жизнь. Тоже мне, радость: стоишь солженицыным у ворот и не пускаешь. Мол, не положено. И нет у тебя права на те самые великодушие и всепрощение. Да вот хотя бы к сотруднику кредитного отдела банка, который отказал несчастному опустившемуся человеку.

5. poker face
Больше всего на свете Эвальд не любил стричь ногти на ногах. Настолько, что когда ему все-таки приходилось это делать, он готов был усомниться в божьем промысле и в том, что человек создан по образу и подобию. Ну не мог высший разум эдакую нелепицу придумать: чтобы венец творения, согнувшись в три погибели, да такой ерундой занимался.
Еще в детстве Эвальд решил во что бы то ни стало разбогатеть… [не ради виллы на Лазурном Берегу, не ради того, чтобы купить футбольную команду в Англии, а чтобы педикюр ему всегда делали специально обученные люди] … и после института пошел работать в коммуникационное агентство «PR-рилейшнз». Хотя за три года он и дослужился до пафосной должности креативного директора, этим утром Эвальд склонен был считать выбор профессии самой большой ошибкой в жизни. Мало того, что на педикюр все равно не хватает, – прямо сейчас на него орала Фифа, директор по развитию агентства «PR-рилейшнз»:
– Я эту встречу месяц наруливала. МЕСЯЦ! Если заказ из-за твоей кислой морды слетит, я с тобой не знаю что сделаю! Чтоб я еще раз… Думаешь, у тебя poker face был?! Фиг там: у тебя на роже было написано: «Наш креативный директор смотрит на клиента как на говно». Придурок!
С потенциальными заказчиками Фифа по долгу службы была сама кротость и обаяние. Чтобы хоть как-то компенсировать это унизительное недоразумение, привычки церемониться с коллегами она не имела принципиально, поэтому отчитывала Эвальда при водителе, меланхолично курившем у служебной машины, и восемнадцатилетнем ассистенте Кеше, взятом для пущей массовости: дескать, серьезное агентство, и не сосчитать, сколько сотрудников. Справедливости ради надо сказать, что физиономия Эвальда на переговорах с жирным во всех отношениях заказчиком и впрямь могла бы стать иллюстрацией к статье «Курья жопка» в любой энциклопедии. И повышению уровня продаж агентства «PR-рилейшнз» никак не способствовала.
– Фифа, прекрати. Нормальное у меня лицо было, – вяло оправдывался Эвальд, шевеля в свежей дырке правого носка большим пальцем с неприличной длины ногтем.
– Нормальное?! – лицо Фифы стало красным, как логотип агентства.
«Амба, – думал Эвальд, перестав вслушиваться в гневную фифину отповедь [тезисно свои претензии она уже изложила и сейчас сосредоточилась на несущественных деталях]. – Надо увольняться. Коллеги – истерички, клиенты – тупые, я все время косячу… Лицо ей, видите ли, не понравилось. Прямо сегодня напишу заявление. Как там в «Винни-Пухе» было? «В это утро Пятачок почти окончательно решил убежать из дому и стать моряком». – Эвальд грустно усмехнулся.
– Вы на него посмотрите: он еще улыбается! – пробурчала Фифа, выпустившая пар и начавшая потихоньку успокаиваться.
Вообще-то она была девушка незлая – просто работа дурацкая – и отходчивая. Уже вечером они с Эвальдом и тремя проджектами из «PR-рилейшнз», напившись текилы, неуклюже, но задорно танцевали краковяк в клубе «Персиковый Хрюша». Пятница все-таки.


6. в сторону моря
если рассказ начинается со строчной буквы и идет курсивом, то трудно отделаться от ощущения, что герой непременно должен носить англо-саксонское имя, например, мистер, мать его, моррис. Но нашего героя зовут Кирилл. Впрочем, вот и он сам. Предоставим же ему слово:
– Привет, меня зовут Кирилл, и я мудак.
Это его первое появление на собрании Общества анонимных мудаков. Кирилл пошел туда по настоянию Кати, своей девушки. Ее старший брат тоже когда-то был мудаком, но эти курсы ему реально помогли.
После собрания Катя кокетливо выпытывала у Кирилла, были ли там симпатичные девушки. Потому что он, Кирилл, конечно, мудак, но все-таки она его немножечко ревнует. Кирилл, как и положено мудаку, краснел и отвечал невпопад. Катя не стала давить: все-таки надо понимать, что это болезнь, и всячески помогать близкому человеку ее преодолеть.
Положа руку на сердце, красивые девушки там были, даже две. И обеих звали Катями. Это, конечно, несколько усложняет дальнейшее повествование, но так уж получилось. С одной из девушек у Кирилла возникло что-то вроде взаимной симпатии. Катя, которая та Катя, что ходила на собрания и отвечала Кириллу взаимностью, оказалась очень похожа на Катю, которая девушка Кирилла. И лицом, и фигурой, и даже голосом. Только прическа немного отличалась: волосы покороче пострижены и мелирование легкое сделано. А та Катя, которая тоже из Общества анонимных мудаков, но к Кириллу, как и он к ней, ничего не испытывала, вот та совсем другая. Повыше и, пожалуй, покрасивее двух других Кать. С лица более породистая что ли, да и волосы побогаче. То бишь, теоретически судьба давала Кириллу шанс, но сердцу ведь не прикажешь.
Сначала Кирилл с Катей, которая похожа на его девушку Катю, на этих самых собраниях Общества анонимных мудаков застенчиво переглядывались, потом он стал провожать ее до метро. А потом они вместе улетели в Гоа. Где, конечно, грязища, воронье и вообще сильно на любителя, но они там прожили долго – три года – и время от времени даже счастливо. Вот так по-мудацки все и вышло.
А та Катя, которая раньше была девушкой Кирилла, стала встречаться со Станиславом. Он, правда, оказался женатым и храпел. Ну так и крокодилы не рептилии, а пресмыкающиеся, и ничего – уживаются как-то промеж собой.

7. беллетристика
«Утро принесло мне семь поводов ненавидеть людей, – написала Олеся в социальной сети. – Интересно, к вечеру ситуация усугубится или исправится?»
Невидимое человеческому глазу существо, призванное блюсти равновесие (иногда их ошибочно называют ангелами-хранителями), сидело чуть слева от Олеси в просторном неуютном офисе агентства «PR-рилейшнз» и пыталось вспомнить: мир хоть раз после обеда воспользовался шансом, который она ему регулярно грозится предоставить? В голову так сразу ничего не приходило.
«Не, ни разу», – решило существо после недолгого добросовестного раздумья и поставило подножку менеджеру Ане, как раз проходившей мимо. Та споткнулась и пролила на Олесю кофе, который бережно несла в замурзанной кружке с красным логотипом к своему печальному рабочему столу.
«Так-то лучше», – беззлобно подумало существо. Потому что нельзя нарушать установленный порядок вещей, а вовсе не потому, что Олеся была сука, каких еще поискать.
Олеся потом – где-то через неделю – коллеге отомстила. Все-таки она в «PR-рилейшнз» была целым руководителем практики. Так Аню на общем собрании подставила, что та потом полчаса рыдала в туалете. Все шло своим чередом. До конца света оставалось не менее полумиллиона лет.

?

Log in