Previous Entry Поделиться Next Entry
Чёткина Екатерина (Екатеринбург). Лекарство от страха
aesthetoscope
Инессу привели в просторную комнату, выдержанную в пастельных тонах. Посередине располагался белый кожаный диван в компании таких же кресел и стеклянный журнальный столик, на котором красовалась ваза с живыми гвоздиками. Противоположную стену украшало огромное окно с чудесным видом на заснеженный сад. Окружающая атмосфера успокаивала.
Раздался стук в дверь. Она удивлённо вскинула голову и автоматически ответила:
– Входите.
На пороге возник высокий седовласый мужчина в строгом костюме. Правильные черты лица, большие голубые глаза и чётко очерченные губы. Он мог бы сниматься в кино в роли английского лорда, но предпочитал играть чужими судьбами.
– Здравствуйте, – поздоровался он. – Я – Александр Анатольевич, доктор высшей категории и куратор вашего заявления.
– Зачем вы стучали? – неожиданно резко спросила она. – Это я у вас в гостях, а не наоборот. К чему это? Хотите, чтобы пациенты ощущали покой, а на самом деле даёте лишь видимость.
Он улыбнулся, усаживаясь в одно из кресел.
– Присаживайтесь, в ногах правды нет. Кстати, нервная система многих людей очень податлива, и они легко расслабляются в обстановке моего кабинета… Инесса, прошу вас, чётко сформулируйте то, чего вы желаете добиться с нашей помощью?
– Я хочу обрести свободу от страхов, – сказала она и провалилась в податливую мягкость кресла. – Всё-таки неправильная у вас больница.
– Центр здоровья, – поправил Александр Анатольевич. – Мы единственные в России получили такой важный статус. Наша задача не устранение последствий, а избавление от причин.
Инесса внимательно посмотрела на врача и поняла, он верит в то, что говорит. Странно, обычно ведь как, придёшь на осмотр, тебе таких болячек понапишут, что краше в гроб кладут. Ты охаешь и относишь накопленные сбережения. Всё ради того, чтобы ещё чуть-чуть побыть рядом с родными людьми, взглянуть, как восходит солнце, вдохнуть запах цветущих яблонь... Только вот у неё совсем другой случай. «Я укорачиваю век родителям, заставляю постоянно переживать за себя. Я не радуюсь жизни, не любуюсь красотами природы и не страдаю любовной лихорадкой. У меня сломался самый важный механизм. Страх сжигает изнутри, как самая страшная болезнь», – с болью подумала она и сказала:
– Я записалась на участие в вашей экспериментальной программе и готова выложить приличную сумму, к чему столько слов? Вы не будете ничего лечить, лишь сделаете меня всесильной… пусть и на короткий момент.
Он укоризненно взглянул на неё и ответил:
– Вы закрываетесь от реальности цинизмом и грубостью…
– Мне не нужен психолог. Я хочу перестать вздрагивать по ночам и бояться выходить на улицу. Понимаете?
Александр Анатольевич вздохнул:
– Да. Как и вы должны понять, что я обязан установить степень вашей готовности к программе.
– И как? – холодно спросила она, а губы скривились в усмешке. – Достаточно ли моё отчаяние?
Она могла бы рассказать, каких трудов ей стоит употреблять в пищу то, что навязывают гипермаркеты, пить «безопасную» бутилированную воду, как старается сделать окна герметичными и тратит деньги на установку самых лучших фильтровальных систем.
– На данный момент я могу сказать, что для участия в программе противопоказаний нет. Ваше здоровье соответствует норме для тридцати пяти лет, счёт в банке подтверждён… Просто я хотел бы ещё раз повторить, что методика прошла аттестацию, но область лечения новая и очень сложная, и возможны непредвиденные побочные эффекты. Что касается кратковременности… Мы специально закладываем время действия, поверьте, это для вашей же безопасности. Если вы будете адекватно реагировать на уменьшение привычного чувства страха, то мы бесплатно повторим процедуру и уже без ограничений. Инесса, я бы хотел сам провести несколько тестов, чтобы ещё раз удостовериться. Вы позволите?
Она осторожно кивнула, надеясь, что они не собираются колоть иглами или выпускать какую-нибудь восьмилапую гадость.
– Тогда распишитесь здесь и вот тут.
После того, как Инесса послушно поставила подпись, доктор нацепил на её голову присоски датчиков и запустил программу. На экране замелькали фотографии: колёса поезда, машина на крутом повороте, худой мальчик в изорванной одежде, парень в защитном камуфляже.
К горлу подкатил ком, Иннесса зажмурила глаза и стиснула зубы, пытаясь прервать яркие картины, проецируемые воображением: «ноги перемалываются огромным железным колесом; машина, вылетающая из-за поворота, сбивает меня и…; мальчик тянет свои грязные руки, и я заражаюсь ужасной болезнью; конец света, парень, укутанный с головы до пят, идёт по широкой улице, держа в руках счётчик Гейгера и аптечку, но никому уже не помочь, все умерли».
– Что вы видели? – спросил врач, прерывая видеоряд.
Она с трудом сформулировала свои мысли, находясь под впечатлением от уходящих волн ужаса. Он нахмурился и ответил:
– Если честно, я сомневался в оправданности операции. Конечно, ваши деньги помогли бы в дальнейших исследованиях, но всё же это не аргумент, чтобы вмешиваться в сознание… В общем, теперь я уверен в необходимости принятия мер, так что приходите на следующей неделе в среду.
-//-
За полтора часа до назначенного времени она стояла около входа, нервно растирая руки, и думала: «Правильно ли я поступаю? Вдруг они что-то не учтут и превратят меня в пускающую слюни идиотку? Или, ещё хуже, неправильно установят программу, и лазер выжжет мне глаза?»
– Инесса? – удивился Александр Анатольевич, подходя к центру здоровья. – Вы рано подъехали.
– Боялась опоздать, – буркнула она, пытаясь справиться с многочисленными опасениями: «Ведь давно всё решила и продумала, а перед самым временем «икс» паникую. Впрочем, скоро я изменюсь. Даже не могу представить, каково это – не бояться…».
– Вы станете совсем другим человеком, – понимающе улыбнулся доктор, галантно открывая перед ней двери и пропуская внутрь. – Идите в регистратуру, заполните бумаги и сделайте взнос в кассу. Потом вас проводят в диагностический отдел, а уж после жду вас в четыреста пятой комнате.
Она кивнула. Её сердце отчаянно билось о рёбра, по спине бегали мурашки, а в голове вопил ужас: «Операция! Можно не отойти от наркоза или… Хватит! Боже, поскорей бы закончилась эта пытка! Я хочу стать смелой до безрассудства. Поехать отдыхать в какую-нибудь экзотическую страну, кишащую опасными инфекциями, прыгнуть с парашютом, заняться дайвингом или пойти в ночной клуб и привести в дом красивого незнакомца. Я хочу полноценную жизнь!»
«Всё-таки я не такая уж трусиха! – Она улыбнулась – Не каждый осмелится принять участие в экспериментальной программе. Правда, тут я немного схитрила, специально не прочитала в договоре раздел о возможных последствиях. Зачем давать воображению столь мощное оружие?».
-//-
Её сознание медленно возвращалось, покачиваясь на волнах ленивых мыслей. Воспоминания неспешно подсказывали, кто она и где находится. Инесса прислушалась к себе: сухость во рту, лёгкая головная боль. Она осторожно пошевелила пальцами рук и ног. Всё функционирует. И только после этого открыла глаза. Белые стены, бежевые шторы на огромном окне. Одиночная палата. Обновленная она.
Дверь плавно отворилась, пропуская Александра Анатольевича. Его лицо было сосредоточенным и немного усталым. Но, заметив, что Инесса пришла в себя, он тут же улыбнулся.
– Как вы себя чувствуете?
– Я в порядке, доктор. Как всё прошло?
– Хорошо, – ответил он с еле уловимой заминкой.
Она неожиданно широко улыбнулась и сказала:
– Если бы вы так ответили до операции, то я бы билась в панике, придумывая, что вы от меня скрываете. Значит, у вас всё получилось.
Тень промелькнула по его лицу, но он тут же справился с собой и бодро ответил:
– Да, воздействие на зону страха прошло успешно… Вы немного нестандартно отреагировали на вмешательство, но, не волнуйтесь, теперь всё хорошо.
Она вновь улыбнулась.
– Знаете, Александр Анатольевич, благодаря вам, мне это чувство больше неведомо.

-//-
Инесса лежала в одной из больниц Хургады и с удовольствием читала «Кристину» Стивена Кинга. Загипсованная нога почти не болела, лишь противно чесалась. Эх, классно они на сафари зажгли! Жаль, что джип перевернулся, и она вынуждена здесь валяться вместо того, чтобы осваивать дайвинг. Инесса планировала совершить несколько погружений и мечтала поплавать с акулами. Теперь приходилось довольствоваться чтением ужастиков. Правда, Колян обещал притащить что-то классное, от чего её голова одуреет от восторга. Вообще, за последние полгода она успела столько всего: напивалась до беспамятства, тусила в клубах, переспала с десятью мужиками, ездила верхом, научилась водить машину, попробовала травку и многое другое, что проходило мимо её жизни до операции. Её немного огорчало непонимание родителей и то чувство, которое застывало в их глазах, когда она рассказывала о своих приключениях.
Зазвонил мобильный. Инесса поморщилась, взглянув на дисплей. Центр здоровья. Опять доктор будет настаивать на обследовании. Желание проигнорировать звонок было огромным, но она должна узнать точную дату отмены действия «бесстрашия».
– Здравствуйте, Александр Анатольевич.
– Здравствуйте, Инесса. Почему вы не пришли на приём?
– Я в отпуске.
– С вами всё в порядке? – осторожно уточнил он.
– В полном. Нога почти зажила.
– Чёрт! Что опять случилось?! – возмутился Александр Анатольевич. – Это уже пятая травма… Вы понимаете, что происходит?
Ей абсолютно не нравилась беседа и особенно то, куда она вела.
– Я живу полной жизнью и ничего не хочу менять, – резче, чем хотела, ответила она.
– Но вы угробите себя! Вы должны помнить об осторожности.
– То есть бояться? – усмехнулась Инесса. – Доктор, вы лучше скажите, какой срок установлен?
Он тяжело вздохнул и еле слышно отозвался:
– Срок прошёл месяц назад.
Инесса весело расхохоталась.
– Значит, теперь я буду такой всегда! До свидания, Александр Анатольевич… И больше не звоните.
– Подождите! Ваши родители просили…
Она нажала на отбой до того, как услышала о предательстве тех, кого любила. Инесса и так знала, что они хотят лишить её жизнь красок, чтобы она вновь превратилась в вечно трясущееся создание, боящееся собственной тени. Не выйдет! Её теперь никто не остановит. Если будет необходимо, она пойдет на всё… Теперь она не боится крови.

?

Log in