?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Оак Баррель (Москва)
aesthetoscope
НА ХОЛОДНОЙ СКАМЬЕ В РОЖДЕСТВО

На холодной скамье в Рождество,
Ощущая с волхвами родство,
Ты, невнятно молитву мыча,
Крутишь в пальцах трилистник ключа.
И морское чудовище – ночь,
Накрывает чернильным нутром.
Плоскость улиц, как некий паром,
Чьих-то сына сближает и дочь.
Камень холоден – вырван из тьмы.
В подземелий скучающий прах
Гулких норах – далекий сумы,
Да тюрьмы – воспаряет в парах
Приглушенного гимна в ночи.
Шелест теплой с изнанки парчи
На плечах капеллана. Строчи,
Сердце. Голос унылый, молчи.
Пусть лишь светит седая звезда
Из далекого – прямо сюда.


Я ЗАПОМНЮ ТЕБЯ ТАКОЮ

Сонный, странный, почти что голый,
Я сижу на балконе. Голубь
Под окном шарит средь газона.
В виде треснутого вазона
Городской горизонт вдоль неба.
Человечки идут за хлебом –
В тот, что в шаговой… И резонно
Спросит, чьих так боюсь вопросов:
Где же твой, что бессмертен, носит
Дух? Ты снова, разжав пружину,
Выпускаешь на волю джинна –
Не того, только лишь, что строит,
Но другого – который воет
Вместе с волком в пустынной ночи.
Жизнь длинна. Смысл ее короче
Тени. Но верить хотелось в небо,
То, что где и когда бы ни был –
Где-то выше, и над тобою…
И теперь, сидя здесь, не скрою,
Что вдали синева, лаская
Твое тело, мое пускает
Самолетом бумажным в бурю.
Легче тем, что хотя бы курят –
Это, все ж, хоть какое дело…
Сердце сжатое онемело
От секунд, что прочней железа.
Время – нож. От его пореза
Нет ни нитей, и ни повязок.
Горизонт, словно сор из глаза
Вынимаю, уйдя за стены.
Афродита, взойдя из пены,
Машет мне, как тогда, рукою.
Я запомню тебя такою.