?

Log in

No account? Create an account

Самое прекрасное сообщение в Твиттере
aesthetoscope


Победителя в конкурсе "Прекраснейший из твитов" назвал Стивен Фрай, легенда Твиттера, чьи размышления о мире микроблогов привлекли к сервису 1,5 млн. последователей.

Твит такой: "I believe we can build a better world! Of course, it'll take a whole lot of rock, water & dirt. Also, not sure where to put it." - "Думаю, мы можем создать лучший из миров! Конечно, для этого понадобится много земли, воды и всякой дряни. И вообще, я не знаю, зачем это нужно".

Александр Елеуков. Концепция прекрасного (часть 5, признак 5)
aesthetoscope
5. Пять признаков красоты прекрасного

Признак пятый

АЕ.
И прекрасные тела, и прекрасные установления, и мудрость, и все, о чем мы только что говорили, прекрасно потому, что оно полезно.
Гиппий. Это очевидно.
АЕ. Итак, мы скажем, что прекрасное есть полезное, Гиппий.
Гиппий. Безусловно, Александр.
АЕ. Но ведь полезное это то, что творит благо.
Гиппий. Вот именно.
АЕ. А то, что творит, есть не что иное, как причина, не так ли?
Гиппий. Так.
АЕ. Значит, прекрасное есть причина блага.
Гиппий. Вот именно.
АЕ. Но, Гиппий, ведь причина, с одной стороны, и причина причины, с другой - это разные вещи; причина не могла бы быть причиной причины. Рассмотри это так: не оказалась ли причина чем-то созидающим?
Гиппий. Конечно.
АЕ. Не правда ли, созидающее творит то, что возникает, а не то, что созидает?
Гиппий. Это так.
АЕ. Значит, возникающее - это одно, а созидающее - другое?
Гиппий. Да.
АЕ. Следовательно, причина не есть причина причины, но лишь причина того, что от нее возникает?
Гиппий. Конечно.
АЕ. Итак, если прекрасное есть причина блага, то благо возникает благодаря прекрасному. И мы, думается, усердно стремимся к разумному и ко всему остальному прекрасному потому, что производимое им действие и его детище, благо, достойны такого стремления; из того, что мы нашли, видно, что прекрасное выступает как бы в образе отца блага.
Гиппий. Конечно, так. Ты прекрасно говоришь, Александр.

Читать дальше...Свернуть )

Александр Елеуков. "Концепция прекрасного" (часть 6, несоответствие 1)
aesthetoscope
6. Пять несоответствий между красивым и прекрасным

Несоответствие первое

АЕ.
А если бы спросил нас тот, о ком я говорю, или кто другой: Почему же, Гиппий и Александр, вы выделили из приятного приятное, получаемое тем путем, который вы называете прекрасным, между тем как приятное, связанное со всеми прочими ощущениями - от пищи, питья, любовных утех и так далее, - вы не называете прекрасным? Или это все неприятно, и вы утверждаете, что в этом вообще нет удовольствия? Что мы на это скажем, Гиппий?
Гиппий. Разумеется, мы скажем, Александр, что и во всем другом есть величайшее удовольствие.
АЕ. Почему же, - скажет он, - раз все это удовольствия нисколько не меньшие, чем те, вы отнимаете у них это имя и лишаете свойства быть прекрасными? Потому, - ответим мы, - что решительно всякий осмеет нас, если мы станем утверждать, что есть - не приятно, а прекрасно, и обонять приятное - не приятно, а прекрасно; что же касается любовных утех, то все стали бы нам возражать, что хотя они и очень приятны, но, если кто им предается, делать это надо так, чтобы никто не видел, ведь видеть это очень стыдно. На эти наши слова, Гиппий, он, пожалуй, скажет: Понимаю и я, что вы давно уже стыдитесь назвать эти удовольствия прекрасными, потому что это неугодно людям; но я-то ведь не о том спрашивал, что кажется прекрасным людям, а о том, что прекрасно на самом деле". Тогда, я думаю, мы ответим в соответствии с нашим предположением: Мы говорим, что именно эта часть приятного - приятное для зрения и слуха - прекрасна. Годятся эти соображения, Гиппий, или надо привести еще что-нибудь?
Гиппий. На то, что было сказано, Александр, надо ответить именно так.
АЕ. Прекрасно говорите, - возразит он. - Однако, не правда ли, если приятное для зрения и слуха есть прекрасное, то очевидно, что иное приятное не будет прекрасным? Согласимся ли мы с этим?
Гиппий. Да.
АЕ. Но разве, - скажет он, - приятное для зрения есть приятное и для зрения и для слуха или приятное для слуха - то же самое, что и приятное для зрения? Никоим образом, - скажем мы, - то, что приятно для того или другого, не будет таковым для обоих вместе, но мы сказали, что и каждое из них есть прекрасное само по себе, и оба они вместе. Не так ли мы ответим?
Гиппий. Конечно.
АЕ. А разве, - спросит он, - может быть так, чтобы приятное отличалось от другого приятного тем, что оно приятное? Я спрашиваю не о том, больше или меньше какое-нибудь удовольствие, сильнее оно или слабее, но спрашиваю, отличается ли какое-нибудь удовольствие от других именно тем, что одно есть удовольствие, а другое - нет. Нам кажется, это не так. Верно я отвечаю?
Гиппий. Видимо, верно.
АЕ. Значит, - скажет он, - вы отобрали эти удовольствия из всех остальных по какой-то иной причине, а не в силу того, что они удовольствия. Вы усмотрели и в том и в другом нечто отличное от других удовольствий и, приняв это во внимание, утверждаете, что они прекрасны. Ведь не потому прекрасно удовольствие, получаемое через зрение, что оно получается через зрение: если бы это служило причиной, по которой такое удовольствие прекрасно, никогда не было бы прекрасным другое удовольствие, получаемое через слух, ибо оно не есть удовольствие зрительное. Скажем ли мы, что он прав?
Гиппий. Скажем.
АЕ. С другой стороны, и удовольствие, получаемое через слух, бывает прекрасным не потому, что оно слуховое. В таком случае зрительному удовольствию никогда бы не быть прекрасным, ведь оно не есть удовольствие слуха. Скажем ли мы, Гиппий, что человек, утверждающий такие вещи, говорит правду?
Гиппий. Да, он говорит правду.
АЕ. Но разумеется, оба удовольствия прекрасны, как вы и утверждаете. Ведь мы это утверждаем?
Гиппий. Утверждаем.
АЕ. Значит, они имеют нечто тождественное, что заставляет их быть прекрасными, то общее, что присуще им обоим вместе и каждому из них в отдельности; ведь иначе они не были бы прекрасны, и оба вместе, и каждое из них. Отвечай мне так, как ты ответил бы тому человеку.
Гиппий. Я отвечаю: по-моему, все обстоит так, как ты говоришь.
АЕ. Но если оба этих удовольствия обладают указанным свойством, каждое же из них в отдельности им не обладает, то они, пожалуй, не могут быть прекрасными вследствие этого свойства.
Гиппий. Да как же это может быть, Александр, чтобы ни одна из двух вещей не имела какого-то свойства, а затем чтобы это самое свойство, которого ни одна из них не имеет, оказалось в обеих?
АЕ. Тебе кажется, что этого не может быть?
Гиппий. Я, должно быть, не очень искушен в природе таких вещей, а также в такого вот рода рассуждениях.

Читать дальше...Свернуть )

34й выпуск журнала "Стетоскоп" (Париж)
aesthetoscope



34й выпуск журнала "Стетоскоп" (Париж), выпущенный в свет в 2002 году при участии Aesthetoscope.