?

Log in

No account? Create an account

Таша Горшкова (Санкт-Петербург). "Нет ничего отвратительнее холодного кофе по утрам…"
aesthetoscope
Нет ничего отвратительнее холодного кофе по утрам. Поразительно, стоит отвлечься на мгновенье, и ароматный напиток превращается в дешевое безвкусное пойло.
«Алло! Да. О чем вы? Не знаю. Перезвоните позже!»
Если вы хотите сохранить со мной дружеские отношения, не вздумайте звонить мне по утрам. И запомните раз и навсегда – по утрам я ничего не знаю о договорах, поставщиках и счет - фактурах. Я пью кофе. Пока еще горячий! Я занята.
Большой глоток. Неужели остыл? Остыл! Опять остыл!
Чувствую горечь всех своих поражений на языке. Чертова неудачница.
Холодный кофе напоминает мне моих бывших любовников. Всех вместе и каждого по отдельности. Их ласки не греют сердце, а в глазах нет былого огня. Боже, как холодно, смертельно холодно в ваших объятьях!
Мертвецы.
Прочь из моей жизни.
Вам здесь больше нет места.
Спокойствие, только спокойствие. Что ж, придется начать все сначала. Уже не в первый раз и уж точно не в последний…

Читать дальше...Свернуть )

Дмитрий Чипроновский. Любовь vkontakte.ru
aesthetoscope
- Она любит, - закричал Ваня, прыгая по комнате.
Только сегодня он говорил с Олей по телефону, а потом, буквально через пять минут, на её страничке вконтакте появилось сердечко и... люблю.
Ваня в волнении ходил по комнате и прыгал от восторга. Ещё бы - такая замечательная девушка, самая красивая девушка на свете. А какая красивая. Мммм... Может быть, позвонить и тоже признаться в любви? Хммм... Как-то неловко.
Он снова припал к компьютеру, перешёл на её страничку и припал к сердечку, с вожделением, со страстью, с любовью. Какая красота! Какое чудо!
Вечером, вместо завтрака Иван всё рассматривал первый и самый дорогой символ любви в его жизни. Не встал из-за компьютера он и поздно вечером, когда надо было идти спать. Может быть, Оля напишет что-нибудь ещё?
Эту ночь молодой человек, студент третьего курса, Иван Масаев, провёл в кресле, протягивая пальцы к компьютеру. В пять часов утра, открыв глаза, его руки автоматически потянулись к мышке и клавиатуре: так и есть, новая запись «Твоя до гроба». Ваня застыл от удовольствия и снова стал прыгать, что-то крича.
Читать дальше...Свернуть )

Женя Клёцкин (Лида, Беларусь). По швам твоей рубашки...
aesthetoscope
По швам твоей рубашки
Стекает струйкой пот
В уста мои - фисташки
Целуешь, пушистый кот
Помады конфитюры
Слизываю, а затем
Языками строим эпюры
Чертежи драматических сцен

Вчера в кинотеатр ходили
На одиннадцатичасовой сеанс
Ролан Быков - Кот Базилио
Владимир Этуш - Карабас-Барабас
Пусть помнит зритель юный
Свирепо звучащие в унисон:
Треск колгот и словно дождик бравурный
Надрывной эротический стон

Представь, будем ехать в трамвае
И руки накрепко сожмём
Кондуктор с огромнейшим караваем
Поздравит НАС с наисчастливейшим днём
Против НАС не повернётся планета
Назло не погаснет солнечный диск
Ведь близость НАША - девятое чудо света
Стойкий, мраморный обелиск

(http://barrat.livejournal.com, осторожно! ненормативная лексика)

Женя Клёцкин (Лида, Беларусь). Змея в кулаке
aesthetoscope
Ты лежишь на кровати обутая
В босоножках из универмага
Ожерельями шея укутана
В хитрых глазках сверкает отвага,
И остатки веселья вчерашнего
Мне дадут убедиться в одном,
Что ни капли тебе не страшно
Возвращаться в отеческий дом

Ты лежишь в позе хищника буйного
Африканская львица Саванны
Сколько можно в пределах разумного
Наставлять на любимых капканы?
И уста твои жадные сытные
Убеждают касаньем всегда
Что ни капли тебе не стыдно
Разболтать, с кем всю ночью провела

Ты лежишь в лучах солнца рассветного
Марлен Дитрих без глянца журнала
И ресницы твои несусветные
Обольщают поэта-нахала
Над унылым слепцом издеваешься
Дверь сознанья твоя на замке
И в объятьях извиваешься
Как змея у дитя в кулаке.

(http://barrat.livejournal.com, осторожно! ненормативная лексика)

Алексей Зайцев (Москва). Три рассказа
aesthetoscope
Скорая помощь
Услышав за окном шум сирены, я вышел на балкон посмотреть, в чем дело. Рядом с моим подъездом парковалась машина скорой помощи. К кому они приехали? - подумал я. Может, к какому-нибудь алкоголику, у которого с перепоя остановилось сердце? Или к девчонке, которая решила вскрыть себе вены из-за неразделенной любви. Или к пареньку, подравшемуся с кем-то на улице и получившему серьезную травму. Какая, впрочем, разница? Я вернулся обратно в комнату и запер балконную дверь. Немного подумав, решил, что хочу чаю, и отправился на кухню. И вдруг мне подумалось - а что, если скорая приехала ко мне? Бред, я ведь абсолютно здоров. А вдруг им на это наплевать? Вдруг им неважно кого забирать, и им представилось, что я вполне подхожу на эту роль. От этой мысли меня прошиб холодный пот. Я вернулся к балконной двери. Машина скорой стояла на месте. Возможно, в это самый миг они поднимаются ко мне. Чтобы резать своими гнусными скальпелями, терзать своими мерзкими щипчиками. От ужаса у меня зашевелились волосы на голове. Мне казалось, что я слышу их шаги за дверью. Срочно нужно было что-то предпринять. Как-то помешать проникновению незваных гостей. Я снова бросился на кухню. Кухонный нож, повторял я себе. Внезапно в сознании возник образ врача, он втыкал огромный шприц прямо мне в сердце. От неожиданности я вскрикнул и упал на пол. Попытался встать, но грудь пронзила чудовищная боль. Попробовал еще раз, но боль становилась сильней и сильней, я чувствовал, что теряю сознание. Сквозь надвигающуюся мглу я услышал звук открывающейся двери и голоса врачей.
- Вот он, голубчик! – проговорил кто-то из них. – Теперь уж мы точно тебя вылечим!

Читать дальше...Свернуть )
Метки:

Григорий Миляшкин (Астрахань). Последнее предложение в русской литературе. Роман
aesthetoscope
Наш царь дремал... Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства. В первом случае надо было отказаться от сознания несуществующей неподвижности в пространстве и признать неощущаемое нами движение; в настоящем случае - точно так же необходимо отказаться от несуществующей свободы и признать неощущаемую нами зависимость. Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился... Наши медики по вскрытии трупа совершенно и настойчиво отвергли помешательство. Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии "равнодушной" природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной... Последнее предложение в русской литературе.

Примечания:
В романе "Последнее предложение в русской литературе" использованы следующие тексты: 1. (с) Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин. (Последнее предложение). 2. (с) Николай Васильевич Гоголь. Мертвые души. (Последнее предложение). 3 (с) Лев Николаевич Толстой. Война и мир. (Последнее предложение). 4. (с) Антон Павлович Чехов. Чайка. (Последнее предложение). 5. (с) Федор Михайлович Достоевский. Бесы. (Последнее предложение). 6. (с) Иван Сергеевич Тургенев. Отцы и дети. (Последнее предложение). 7. (с) Григорий Григорьевич Миляшкин. Последнее предложение в русской литературе. (Последнее предложение).

Григорий Миляшкин (Астрахань). Моя азбука (фрагмент)
aesthetoscope
мой Гоголь

записка сумасшедшего
(по)весть
67 апреля 2008 года

Рано утром вышел из дому в департамент. По Невскому семенил мелкий дождь. И я рядом с ним. На пересечении с Садовой мне дорогу перебежала черная кошка. Эх, ты… мерзопакость какая! Опять будет неудачный день. Перешел Фонтанку. Лед давеча тронулся и теперь медленно полз. Тут мне дорогу перебежала белая кошка. Вся чрезвычайно белая. Призадумался. Сначала черная. А теперь белая. Гм…Судя по всем вероятиям, вечером будет партия в шахматы с поручиком Шиняевым. Приободрившись, двинулся дальше. У самого порога департамента передо мной прошмыгнула рыжая кошка. Огненно-рыжая, как мандарин китайский. Да. Ребус, да и только. Думал про этих кошек, так и не решаясь войти. И так думал. И эдак. Через четверть часа сошел с ума. Тихо и нежно.

Когда меня карета везла в соответствующие учреждение соответствующего ведомства, слышал, как в Мариинке играют чудесную музыку. Плакал. Уже потом узнал, композитор из ремесленников-корабелов. Ехали мы по Крюкову Каналу. Ямщик угостил табачком душистым. Дорога – удивительная штука. Едем, а я размышляю все, что такое мартовские коты с этими блохастыми тварями делают, что они хорошему человеку под ноги лезут, как пажи к испанскому королю. Черная. Белая. Потом рыжая. Тьфу-тройка, куда ж ты прешь!?


мой Малевич

Читать дальше...Свернуть )


мой Пелевин

Читать дальше...Свернуть )

Таша Горшкова (Санкт-Петербург). Музыка в моей голове. Фрагмент повести
aesthetoscope
«Вероника! Где ты? Отзовись! Они ушли, тебе нечего бояться!»
Я бродил по дому в темноте, пытаясь найти рыжеволосую Веронику. Может быть, она потерялась где-то в коридоре между кухней и столовой. Я смотрел за шкафом, но не нашел ее. Я посмотрел под столом - там ее нет. Я заглянул под кровать и нащупал ворох ее рыжих мягких кудрей. Я сжал их между своих пальцев, чтобы никогда больше не отпускать.
Ночь уползала, поджав хвост, уступая дорогу чистому утру. Она не вправе требовать что-то большее. Ее время вышло. Утро парило над городом. А ночь могла лишь заплатить по счету и грустно уйти. Сегодня никто в ней больше не нуждался. Она сложила все свои тайны в большой черный чемодан, чтобы дома в тишине, без посторонних глаз, бережно пересчитать их все и спрятать. Как Вероника сочилась сквозь мои пальцы, как была пьяна от моих поцелуев, знает только ночь. Она как никто другой умеет хранить секреты.
У меня тоже есть секреты. Но их не так много, потому что они выпадают из моей памяти как мелочь из дырявого кармана. Я кочую из города в город, переезжаю из мотеля в мотель, разбрасывая свои секреты по миру.
Когда-нибудь я, наконец, решусь и соберу их все вместе в один огромный секрет. Если мне хватит сил удержать его в руках, я буду хранить его вечно.

Читать дальше...Свернуть )
Метки:

Никита Янев (Подмосковье). Федорчук
aesthetoscope
Иосич сделал нам аварийную проводку бесплатно и попал с сердечным приступом в больницу, потому что работал в выходные. Кошка из соседних двухэтажек окотилась на чердаке нашего барака тремя котятами, чёрным, серым и белым. Соседи сделали вид, что они ничего не заметили, потому что мы их выдрессировали за 10 лет, не надо близко.
«Не надо близко», как гипноз человеческого одиночества, вошло в области политические, военные, космологические. А котят мы отвезли распространительнице в огромный город, возле которого мы живём так, будто это он живёт возле нас.
Кошка ходит с оттянутым животом, ищет котят, мы её не кормим, чтобы отвыкла от места, у неё есть свой дом, ходы в чердаке забили пенопластом. Котята привыкают к новым хозяевам, дикие, мы про них никогда не узнаем.
Приходят новые, и что-то знают, откуда они его узнали? Из книг? Нет, книги они потом наложили. Из генофонда? Нельзя так беспредметно. Что же они знают? Они знают, что мы испугались. Что нас не будет, а будет это. Они тоже его испугаются, когда истратятся до обложки.
Надо быть жертвой, вот чего мы испугались, что, мы думали, что дальше будет отдых, раз мы поработали на славу над телекинезом, фотосинтезом и гипнозом, а вместо этого пришли патриархи, взяли нас за руки и за ноги, и тыркнули лицом об стену.
И мы сразу увидели, что было с котятами дальше. Мы даже поняли в долю секунды, почему в последнее время шарились в Интернете и в телеке, словно это жизнь, а не кровь и семя. Что мы бы хотели как Мандельштам Шаламов «ещё пожить и поиграть с людьми» «вместе с паровозным дымом», но для этого надо отбыть каторгу, 25 лет.
И новые на нас смотрели как на маньяков, что из нас зренье переносится вместе с картинкой через время и расстоянье, а так мы вполне чмошны. А мы думали, вот это дя, одновременно умереть и родиться.
Читать дальше...Свернуть )