?

Log in

No account? Create an account

Никита Гургуц (Новороссийск). Штучка
aesthetoscope
Однажды Няшин поссорился со своей любимой женщиной.

Тут сразу следует сделать отступление и определиться. Вот как ее называть, женщину эту? Просто женщин, женщин как таковых – много. Примерно половина человечества. Есть мнение, что сия половина – лучшая, но это неподтвержденная информация. Поэтому мы ее проигнорируем. Тем более что она отвлекает нас и превращает стратегическое отступление в позорную ретираду, так что сосредоточимся и вернемся к нашим… ээ… женщинам.
Итак: их много, некоторые из них – любимые. Но каждую из них любит кто-то конкретный, следовательно, они обобщению не подлежат. Нет, никак не получается, кроме «любимая женщина Няшина». Можно, конечно, и подсократить до «ЛЖН», однако такая зубодробительная аббревиатура вызывает эстетическое содрогание даже у меня, человека циничного и профессионально владеющего русским матерным. Вот если вас назовут «ФИО» – понравится оно вам?
То-то же.

Любимая женщина Няшина. Какая, кто и чья – самое оно, полный титул!
Если уж совсем навязнет в зубах, будем опускать детали, но постоянно иметь их в виду. Держать в уме, как остаток деления.

Няшин как раз сидел и думал. У него был мыслительный процесс. А любой мужской процесс требует полного сосредоточения и концентрации души и организма. А вот любимая женщина Няшина ничего не думала и примитивно готовила обыкновенную еду. Тоже процесс, не спорю, но сравните их значимость! Прикиньте на весах вечности! Еду можно готовить и с пустой головой, на одних рефлексах. Для этого, собственно, и существуют женщины.
Любимой женщине Няшина было и тревожно за свою биологическую карму, и любопытно, что же там творится в няшинской голове. Поэтому она задала вопрос, послуживший причиной ссоры: «О чем ты думаешь?»

Читать дальше...Свернуть )

Оак Баррель (Москва). Стихотворения
aesthetoscope
НАБЛЮДАЮ МОЛЧА ИЗ РЕДКИХ ОКОН

Наблюдаю молча из редких окон
За бредущими порознь в оврагах улиц
Пальцевидных прохожих скупыми парами.
Перископы домов выцветают в лужах.
Непривычно далекими, даже старыми
Нахожу свои письма – твои ответы.
Не писал почти год, и кидал монеты:
Каждый раз выпадала – поверишь? – решка.
Вот и снова она же. На дне газеты
В перепутанных строках и фото – пешка
Телебашни растянутой кем-то в нитку.
Если уж не ворота, то хоть калитку
Мне оставь открытой среди мгновений
Частокола твоей суетливой жизни.
На плечах твоих снова привычно виснет
Мозаичное тело ночного неба.
Откровений – и праздных и нет – не надо.
В самом первом ряду всех планет парада
Пронеслось, не оставив и тени следа,
Что-то большее.
Может, опять победа,
Но, возможно, что просто сухое горло
Не позволило все, что сказать хотелось,
Изложить словами. Не то чтоб пелось –
Между нами и суффикс с трудом пролезет –
Но о самом главном и так понятно,
Хоть и голос бумажный звучит невнятно.


Читать дальше...Свернуть )

Никита Гургуц (Новороссийск). Семь дней творения
aesthetoscope
Однажды Няшин скопировал себя в ноутбук.
Ноутбук закричал нечеловеческим голосом, а потом завис и сгорел. Логично, подумал Няшин, ноутбуки не могут кричать человеческим голосом. В этом заложен глубокий философский смысл.
Няшин взял ручку и записал: «Глубокий философский смысл».

Вечером пришла любимая женщина Няшина, и они сначала кушали приготовленную ею еду, затем разговаривали о всяком несущественном, а когда уже совсем стемнело, и ночь укрыла мир черными крылами, Няшин занимался со своей любимой женщиной традиционным сексом, потому что был нормальным, живым мужчиной, а не абстрактным гением. Но тезис о «черных крыльях ночи» он все-таки запомнил для последующего записывания, потому что был гениальным философом, а не просто половозрелым самцом человека.

Читать дальше...Свернуть )