?

Log in

No account? Create an account

Александр Тэмлейн (Беларусь, Минск). Кот Шредингера
aesthetoscope
Знаете, как мыслят женщины?
Спросите у мужчины, какова вероятность того, что, выйдя на улицу, он встретит динозавра? Мужчина ответит: один к миллиону.
Женщина ответит: один к двум.
Или встретишь, или нет.
С точки зрения формальной логики, она абсолютно права.
Наверняка, многие из вас слышали про Кота Шредингёра.
Что, если посадить кота в коробку с отравленным молоком и закрыть крышку? Мы не можем наблюдать за котом. Жив ли он или нет? С точки зрения теории вероятности, кот одновременно и жив, и мертв. Этакий мнимо-живой кот. И только когда коробка откроется, «конечный результат сгустится», обретая форму живого или безвременно почившего кота.
Боже, о чём я думаю.
Никогда не думал, что кровь такая красная.
Споткнуться и пропороть вилкой горло. Когда я вернулся из ванны, она была уже мертва. Та, которой я так и не успел сделать предложение. Вы думали, так бывает только в дешёвых ужастиках? Но вот она, реальность – неопровержима.
Двадцать минут назад я бы вызвал скорую.
Но теперь даже я понимаю – шансов нет.
Руки мелко дрожат, я не в силах смотреть на тело.
Смотрю в окно. Глаза болят – снег такой белый и яркий, как эскимо под слоем шоколадной глазури. Пытаюсь закурить – пальцы не слушаются. Чертыхнувшись, роняю зажигалку. Рот приоткрывается, словно оттуда желает вырваться крик, но вырывается лишь сипение.
Я не знаю, как нужно горевать.
В голливудских фильмах наверняка актёры ведут себя не так. Реальность кажется такой же далёкой и бессмысленной, как апрельский снег. Жизнь сошла с ума? Я сошёл с ума? Перед глазами всё плывёт и кружится, я не могу сосредоточиться ни на чём. Нужно что-то делать, но руки вдруг стали тяжёлыми, как валуны.
Подойти к телефону, вызвать милицию, врачей?
Из моего горла вырывается сиплый смех.

Читать дальше...Свернуть )

Федор Ошевнев (Ростов-на-Дону). «Трехлитровая» жена (начало)
aesthetoscope
– Да больно же, ирод проклятый! Пусти, отпусти! Люди добрые, спасите, помогите! А-а-а! – прорезали октябрьским воскресным утром захламленный станичный двор отчаянные женские крики.
Они-то и разбудили сладко посапывавшего – по случаю выходного – на старой металлической кровати с никелированными шариками, венчавшими высокие спинки, лейтенанта Алексея Нартова. Он вот уже третий месяц снимал флигелек у молодой супружеской пары.
«Опять Борька уже с утра нажрался и жену гоняет, – понял молодой офицер. – У-у, алкаш чертов…»
Рывком отбросил одеяло, сел на кровати. Натянул трико, нащупал тапочки… А со двора меж тем продолжало истошно нестись:
– Помогите же, хоть кто-нибудь! Ой-е-ей, б-о-ольно!
Тут мольбу перекрыл мужской рев:
– Заткнись, сука! А то вообще убью! Бу-удешь у меня знать, как гулять и концы в воду прятать!
Алексей накинул рубашку, не застегивая ее; толкнул входную дверь флигелька, выскочил наружу. Так и есть: во дворе пьяненький Борька, намотав на руку богатую косу жены Марины, с наслаждением таскал согбенную нареченную по сложной траектории. А поскольку действо сие время от времени повторялось с завидным постоянством, Нартов не стал попусту тратиться на слова, а подскочил к распоясавшемуся мужику и разом завернул ему левую, свободную руку за спину.
– А ну, отпустил ее, быстро! – скомандовал Алексей.
Борька вынужденно подчинился. Освободив волосы, Марина сразу замолчала и на всякий случай отбежала поближе к двери флигелька.
Читать дальше...Свернуть )

Федор Ошевнев (Ростов-на-Дону). «Трехлитровая» жена (окончание)
aesthetoscope
К сочинительству Алексей пришел на втором курсе. Можно сказать, совсем случайно. Тогда в военном вузе объявили конкурс на создание гимна училища, «наиболее ярко и правдиво отражающего специфику и героику профессии офицера, традиции Вооруженных Сил России, а также преемственность поколений защитников нашей необъятной Родины»… В общем, что-то в духе заслуженно подзабытого метода социалистического реализма. Нартов и за перо-то взялся разве что за компанию с лидерами своей группы, и в итоге у него родились следующие четверостишья:

Мы, гесеэмщики, воины тоже,
Армии нашей частица родной.
Служба у нас на другие не похожа,
Но по-любому главнее любой.

Мы мирный труд Отчизны охраняем,
Страны огромной мы – надежный щит,
И хоть мы сами, признаем, не летаем,
Без нас самолет не полетит.

Масла с горючим – как кровь для человека,
Для всяких войск всегда они важны,
И пусть пройдет не меньше чем три века,
Мы снова будем в армии нужны!

Варианту Алексея сослуживцы прочили первое место. Но компетентное жюри (начальник училища, генерал, плюс четыре полковника, в число которых входил и имеющий филологическое образование) решило-таки отдать пальму первенства поэту-профессионалу, которого подрядили для подстраховки: а вдруг из курсантов никто ничего путного не родит?
Мэтр свой гонорар честно отработал, хотя предъявленный им текст оказался пусть и правилен со всех сторон, но написан без душевного тепла, легко угадываемого в сочинении Нартова. Однако тому попеняли на неточность рифмы, сбой ритма и сомнительное сравнение. Впрочем, единогласное второе место – тоже неплохо. Что и подтолкнуло будущего офицера пополнить ряды служителей музы Евтерпы, поскольку и в дальнейшем он сочинял стихи единственно военно-патриотической тематики.
Читать дальше...Свернуть )