?

Log in

No account? Create an account

Жанар Кусаинова (Санкт-Петербург). Увидеть, как улетает душа. Тамоакан (между прозой и пьесой)
aesthetoscope
В.Л.

Часть первая

Помню отчетливо…
Мне было 6 лет.
Ему 7.
Мы прятались в каком-то сарае, на краю нашего горного поселка, в котором ничего кроме пыли, камней, холодного ветра.
Он вынул из кармана какую-то крохотную ящерку.
Она напрасно вертелась в его руках.
Она пыталась вырваться, спастись.
Я молчала, мне было страшно следить за ним.
Я застыла в ужасе.
Он заглянул в мои глаза своими темными, печальными.
-Смотри, она живая! А теперь… - он сделал резкое движение руками, и ящерка перестала биться в его руках. Она замерла.
Он смотрел на нее так, как смотрят исследователи и ученые.
- Она умерла, – сказал он.
Я молчала. Я боялась.
Смерть пугала меня. Как же это возможно? Только что она была живая, и спустя всего одну секунду…
Мальчик - мой сосед, одинокий, печальный, пугал меня, как смерть.
Но уйти я не могла. Я не могла оставить его одного в печали и одиночестве.
Он вынул из кармана грязное, чуть треснутое увеличительное стекло. Вытер его об свою замызганную рубашку. И стал глядеть на тело крохотной ящерки.
Я встала рядом с ним, несколько раз, я заглянула через плечо.
-Что ты хочешь увидеть? – наконец я не удержалась, и спросила.
- Я хочу увидеть, как улетает душа, – ответил мальчик.
Мы стояли еще несколько минут, но так ничего не увидели.
- Моя мама умерла неделю назад. Бабушка говорит, что ее душа улетела. Я хочу понять, как это происходит. И можно ли поймать улетевшую душу…- сказал мне мальчик.
-Поймать улетевшую душу, - повторила я вслед за ним.
Мы похоронили маленькую ящерку.
Опытов мальчик больше не повторял.
А потом мы долго сидели на берегу горной реки. Заканчивалась осень, листья давно облетели, и голые ветки деревьев были похожи на звериные когти.
Мы говорили о том, например, куда девается душа, когда мы умираем. И что происходит с ней, когда мы спим. И о чем-то еще таком говорили.
Мой друг был в отчаянии. Он хотел понять, что такое смерть. И не мог. Когда он спрашивал у взрослых, те отмалчивались, или, что еще хуже, принимались сюсюкать и жалеть его.
И это было труднее всего.
Нам казалось, то взрослые скрывают от нас какую-то тайну, или сами не знают ничего про смерть.
И это было страшнее всего.
Прошло очень много времени с той поры. Мой друг стал врачом, отличным детским врачом. А ответов на вопросы про душу у него по прежнему нет. И у меня тоже.

Читать дальше...Свернуть )

Руслан Герасимов. Юлиан Цибулька, или Незадавшееся сватовство
aesthetoscope
Однакож, что ни говори, а как-то даже делается страшно, как хорошенько подумаешь об этом. На всю жизнь, на весь век, как бы то ни было, связать себя и уж после ни отговорки, ни раскаянья, ничего, ничего — всё кончено, всё сделано. Уж вот даже и теперь назад никак нельзя попятиться: чрез минуту и под венец; уйти даже нельзя — там уж и карета, и всё стоит в готовности. А будто в самом деле нельзя уйти? Как же, натурально нельзя: там в дверях и везде стоят люди; ну, спросят: зачем? Нельзя, нет. А вот окно открыто; что, если бы в окно? Нет, нельзя; как же, и неприлично, да и высоко. (Подходит к окну). Ну, ещё не так высоко, только один фундамент, да и тот низенький. — Ну, нет, как же, со мной даже нет картуза. Как же без шляпы? Неловко. А неужто, однакоже, нельзя без шляпы? А что, если бы попробовать — а?

Н. В. Гоголь "Женитьба"


Здравствуй, драгоценный мой читатель. Случалось ли тебе бывать на Украине, а именно в западной её части, а именно на Галичине? Благословенный Богом край! Кажется, щедрость природы, её непреодолимая сила и неисповедимое многообразие, разлились здесь в полной мере, если не с излишком. Здесь есть всё – всё, что любезно и приятно для беспокойного ока путешественника, щекочущее его нерв познания, застоявшийся в непрестанном ожидании новых потрясений; здесь есть всё – всё, что мило и привлекательно для лирично вскормленных пошлостью бульварного романа, прелесть как смазливых и чудно' сколь глупых молоденьких барышень, а также всё, что благотворно-лечебно при пищеварительной несостоятельности, коликах и изжоге их неизменных соглядатаев – всеведущих гуру-мамаш.
Любезный читатель, здесь ты будешь иметь случай увидеть горы, недостижимо прекрасные в своём гордом многовековом величии, где самый звук падающего камня кажется чем-то чуждым и неприличным, долины, щедро воздающие настырным трудам упрямого селянина, говорливые ручьи, жарким летним днём ублажающие слух и взор жаждущего освежиться бездельного ротозея и с грозной свирепостью бунтующего потопа (после частых затяжных дождей) беспощадно сметающие всё на своём пути: будь то разбитная колымага сена, высотой с трёхэтажный особняк районного головы, или же, тьфу ты пропасть! ярко блестящий, так и прыгающий в глаза приманчивым соблазном роскоши, форд областного депутата!
Читать дальше...Свернуть )

(в продолжение)

Руслан Герасимов. Юлиан Цибулька, или Незадавшееся сватовство (продолжение)
aesthetoscope
(в начало)

Однако по прошествии малого времени, когда она понесла третьего ребёнка, это чувство несколько утратило актуальную свежесть взывающей к отмщению новизны. Впервые намотав на своей голове нечто похожее на тюрбан, весьма довольная дизайнерской находчивостью и самим результатом творческого эксперимента, вдоволь налюбовавшись в зеркальце на это, нечто монументальное и оттого несомненно удачное и ценное в её собственных, требовательных глазах рукодельного модельера, жинка Степана возжелала немедленного изумления воздыханно очарованного и удивлённо благодарного зрителя. На беду, в это время на глаза ей попался почти уже прощённый и реабилитированный чоловик, который возился в дальнем углу двора, неловко изображая род некоей хозяйственной активности и трудолюбивой домовитости (сам Степан, не подозревая о великом значении для себя и для всей своей будущности предстоящего испытания, с утра уже был несколько нетрезв, впрочем, не настолько, чтобы безвинно предаться сладостному для его души размышлению созерцательного философствования, но ровно настолько, чтобы беспокоиться об участи своего, и без того уже поредевшего, чуба).
На властный и требовательный, не терпящий проволочки призыв своей жинки: "Стэфко, а ну-но, ходь туткай39,"– Степан с замиранием сердца поспешил явиться незамедлительно. Он был откровенно изумлён величиной и формой странного сооружения, появившегося на голове его не в меру гневливой и скорой на расправу супруги. Но ещё больше сбило с толку новое и оттого непонятное выражение прекраснодушного самодовольства и мирволивого снисхождения, царившее на её непривычно разнежившемся и оживлённо зарумянившемся лице.
Читать дальше...Свернуть )

(в продолжение)

Руслан Герасимов. Юлиан Цибулька, или Незадавшееся сватовство (продолжение2)
aesthetoscope
(в начало)

Не говорилось грубо и необразованно: "Я пьяный,– или,– я налызався, як свыня76,"– но культурно с приличием выраженья, свойственным исключительно харчевским чоботарям: "Сьогодни сыльно штормыт,77– или же,– я осидлав хвылю у сим балив78." И лишь неугомонно радостный Илько, совершенно презирая правилами чести и совести, истово клялся будто: "Сьогодни дэвять балив, або навить цунами79,"– что, несомненно, было бессовестной ложью, ибо при столь сильной волне, думаю, читатель согласится со мной, приступы морской болезни не давали бы Ильку повода к широковещательному веселью...
Сам изволишь видеть, многоопытный мой читатель, что в начале своей карьеры Юлику посчастливилось попасть под патронат человека влиятельного и достойного. Казимир же Тадеевич, охотно взяв на себя роль попечительного наставничества и явившись чуть ли не духовником молодому подмастерью, постарался подробнее и скорее посвятить его во все тайны многотрудного ремесла. Именно благодаря ему Юлик познал азы совершенства – как приточить подошву и разлезшиеся берцы так, чтобы служили они чуть долее гарантийно установленного срока (считалось верхом мастерства, когда озадаченный клиент являлся со злополучной парой сразу по окончании этого термина).
Ещё Казимир Тадеевич по доброхотливой своей приязни втолковал Юлику самое заветное и заглавное из того, что должно знать уважающему себя чоботарю, без знания чего стыдно, да и попросту неприлично, даже и взглянуть в глаза клиенту – собственно знание сути, природы всегда нетерпеливого и редко благодарного клиента. По словам Казимира, опасаться следовало клиента-пана, клиента, который, благодаря своему чину, положению или просто из вздорности характера, всегда мог и рад был жалобой, невыгодным отзывом, и даже, опираясь на своё влияние, даже прямым действием нагадить мастеровому люду:
– Паны, як ду'рни – що хотять, тэ й роблять,80– говорил о них Казик. С остальным родом заказчиков он предлагал особо не церемониться и вести себя с ними согласно обстоятельств собственного настроения и душевного расположения.
Читать дальше...Свернуть )

(в окончание)

Руслан Герасимов. Юлиан Цибулька, или Незадавшееся сватовство (окончание)
aesthetoscope
(в начало)

Наконец судорожно метнувшись всем телом куда-то вбок, Юлиан пребольно стукнулся лбом об подлокотник и вдруг с ужасом и содроганьем очнулся от мучительного сновидения... Сердце билось гулко и тесно, страшно отдаваясь в самых висках, дыханье сделалось прерывисто и хрипло, пот, холодный пот, крупной испариной покрывал Юликово чело. С трудом соображая, где он и что с ним, Юлиан невольно продолжал бредить только что пережитым – негодование и неизъяснимая, непередаваемая обида переполняли всё его естество:
– Ууу, видьма... змия...114
Перед взором предстал добрый вуйко Степан с печалующейся недоуменной полуулыбкой, пугливо делящийся важнейшим философическим соображением:
– Вси дивчата – голубята, а дэ ж ти чёртови бабы бэруться?115
Гнев беспощадной и сильной рукою сдавил горло, но Юлик, превозмогая боль, сипло простонал, почти проревел:
– Чи я нэ козак, чи я нэ чоботарь? Так нэ буваты ж цьому николы!116
Кубарем скатившись с диванчика (несмотря на то, что диванчик был довольно низок, вышло это неловко и с немалым громыханьем) и тут же схватившись на ноги, Юлиан опрометью выскочил на лестничную клетку; птицей вольной птицей, не слыша ног и не замечая ступенек, он взлетел двумя этажами выше и, не чувствуя несоразмерности прикладываемой силы, чертыхаясь и нетерпеливо что-то мыча себе под нос, безотрывно начал давить на кнопку звонка...
Был третий час ночи, время, когда все хорошенькие жиночки', позабыв о дневных трудах и заботах, беззаботно и сладко почивают на прелесть сколь мягких своих постелях, столь же беззаботно и крепко почивают жиночки с внешностью, по которой с некоторой долей условности их можно бы именовать прехорошенькими, и так же невозмутимо и крепко, пуская иногда могучий храп, спят на высоких и плотных своих подушках те представительницы лучшей половины человеческого рода, глядя на выдающуюся наружность которых и развитость телесных форм, прилагаемых к этой наружности, набожный чоловик, трижды перекрестясь, сплюнет да и назовёт их просто: женщина.
Читать дальше...Свернуть )