?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Александр Елеуков. "Концепция прекрасного" (часть 3)
aesthetoscope
3. Красиво ли прекрасное?

АЕ. Он станет смеяться надо мной и скажет. Ах ты, слепец! Неужто ты и Церетели считаешь плохим мастером? И я, думается мне, скажу: Нет, нисколько.
Гиппий. И правильно скажешь, Александр.

Восприятие красивого и прекрасного тесно связаны. Назвав что-то прекрасным, человек уж и видеть его будет иначе, прекраснее, с восторгом закрывая глаза на недостатки.

АЕ. Но после того, как я соглашусь, что Церетели - хороший мастер, он скажет: Значит, ты думаешь, что Церетели не знал того прекрасного, о котором ты говоришь? Я же отвечу: Почему? - Да потому, - скажет он, - что глаза Петра Великого, а также и остальные части лица, и ноги, и руки он изготовил не из золота, а из грубого, неблагородного металла, тогда как все это, если бы было сделано из золота, должно было казаться всего прекраснее. Ясно, что он сделал такую ошибку по своему невежеству, так как не знал, что золото и есть то самое, что делает прекрасным все, к чему бы оно ни присоединилось. Что нам ответить ему на такие слова, Гиппий?
Гиппий. Ответить вовсе не трудно. Мы скажем, что Церетели поступил правильно, потому что, по-моему, и то, что сделано из грубого металла, прекрасно.

Если на тонком плане существует прекрасная идея (например, хрупкости и изменчивости существования), то на физическом плане, дабы человек мог воспринять ее своими физическими чувствами, она материализуется в образе прекрасного цветка.
Великие истины не должны быть ограничены воскресною службою, но предназначены для совершенствования жизни. Осветить работу лучами прекрасного - не значит ли превратить в праздник все дни недели?

АЕ. Чего же ради, - спросит тот человек, - не изготовил он из грубого металла также и флажок в руке Петра, а сделал его из дешевого цветного металла, выбрав металл, по возможности отличный от грубого металла? Или и дешевый цветной металл - прекрасное? Ответим ли мы на это утвердительно, Гиппий?
Гиппий. Да, конечно, когда цветной металл подходит.
АЕ. А когда не подходит, это нечто безобразное? Соглашаться мне или нет?
Гиппий. Соглашайся для тех случаев, когда цветной металл не подходит.

Свет предшествует красоте, он является причиной прекрасного, свет создает красоту. Свет - не только причина, но и главный критерий прекрасного, которое определяется признаками, свойственными свету: красота сияет, излучается, блистает, озаряет, источает лучи. Прекрасное называется красотой потому, что оно есть причина слаженности и блеска во всем сущем; наподобие света источает оно во все предметы свои глубинные лучи, созидающие красоту. Степень прекрасного зависит от степени приобщенности к свету. В мире все состоит из субстанций, которые последовательно располагаются сверху вниз - от света к четырем земным элементам: огонь, воздух, вода, земля. Чем ближе каждый из этих элементов к свету, тем больше в них света и, следовательно, тем они прекраснее. Поэтому верхний слой воды прекраснее и одновременно благороднее, чем нижний, более темный. Все верхние слои больше приобщены к свету - и тем самым - к красоте.

АЕ. Как же так, - скажет он, - получается, что и грубый черный метал и золото заставляют вещи казаться прекрасными только тогда, когда они подходят друг другу, а в противном случае - безобразными? Будем ли мы отрицать это или признаем, что его слова правильны?
Гиппий. Мы признаем, что каждую вещь делает прекрасной то, что для каждой вещи подходит.

Самые прекрасные розы Востока и Запада одинаково благоухают. Великий свет открывает перед нами прямой путь: закон прекрасного, закон ведущий и благостный, могущий все объединить в свете всепонимания. Если мы не достигаем порога прекрасного, скажем: “моя вина”, осознаем, что только мы сами виноваты, ибо мы не нашли силы прислушаться к великому закону совершенствования.
Красота - это на глаз, на слух схваченная, кажущаяся оптимальная приспособленность к среде, к функции. Прекрасное есть красота, увиденная через розовые очки, красота, обещающая счастье. Благородно служить прекрасному - это не значит быть мечом судьбы. В разных странах мы видели, какими непреложными средствами можно возделывать плодоносные пашни прекрасного. Люди бедные получают богатую жатву, как, например, собиратели искусства. Вспоминаю трогательный пример. Собиратель - полковник армии, вы знаете, как скромно вознаграждение полковника, и не было у него личного состояния. Но жила в нем любовь к прекрасному, он был природный собиратель. Конечно, он не мог надеяться составить собрание картин. Но он знал, что кроме картин существуют предшествующие им эскизы. Будучи истинным ценителем, он знал, что иногда первая мысль, зажегшая художника, бывает вдохновеннее условно законченного выражения. И так наш собиратель начал коллекцию эскизов. Он приходил в наши мастерские и с достойной удивления настойчивостью находил наши первые наброски. Он был удивительно настойчив, и в результате десяти лет он составил замечательное собрание, которое подарил нации. В некоторых отношениях эта коллекция эскизов была даже более ценной, нежели собрание законченных картин. И не только составил он собрание истинных выражений искусства, но устремление его создало вокруг этой коллекции атмосферу преданности и успеха. Вы знаете, как близки понятия преданности и любви понятию победы.