Редакционный портфель Aesthetoscope (aesthetoscope) wrote,
Редакционный портфель Aesthetoscope
aesthetoscope

Моника Лир (Омск). Мираж

Флориан чувствовал себя абсолютно счастливым: за две последние недели в его жизни произошло столько всего интересного и неожиданного. После дождливого Туманного Альбиона солнечный Египет казался ему какой-то необыкновенной сказкой. Он приехал в Каир со своей хорошей подругой Симоной.
С группой других туристов они уже побывали во многих любопытных местах, которые предлагают таинственные Ворота Востока. Это и прекрасные храмы Луксора, и Алебастровая мечеть, стены и колонны которой сделаны из египетского алебастра, и Цитадель, возвышающаяся на «лобном месте» Каира, и многое-многое другое. Даже узкие улочки и базары города казались чем-то поистине удивительным после шикарных лондонских магазинов и широких площадей. Особенно Флориан был впечатлен пирамидами в Гизе - единственным чудом света, дошедшим до наших дней и собирающим тысячи туристов ежедневно.

- Какое потрясающее зрелище! - воскликнул Флориан, когда они еще только приближались к пирамидам на автобусе. - Теперь исполнилась еще одна моя мечта…
- У тебя их так много? - с улыбкой отозвалась Симона.
- Иногда я думаю, что слишком много. Есть среди них и такие, которые никогда не исполнятся, но мне просто доставляет удовольствие думать о них. Есть мечты, которые исполнятся через какое-то время, или те, которые я могу осуществить, когда мне вздумается. Знаешь, у меня всегда было желание промчаться на машине с сумасшедшей скоростью. Вот сегодня я хочу взять напрокат какой-нибудь автомобиль и ближе к вечеру прокатиться по трассе среди пустыни, а ночью вернуться домой. Ты не хочешь поехать со мной?
- Не откажусь. Без тебя мне будет скучно, да и когда еще можно будет себе позволить подобное развлечение?

Флориан улыбнулся. Он знал, что в каждом спокойном и благовоспитанном англичанине есть уголок души, который жаждет перемен, неожиданностей и сумасшествий.

… И вот Флориан и Симона уже с бешеной скоростью мчат на белом автомобиле по пустынной африканской дороге на запад, прочь от Каира. Пустыня простирается на сотни километров вокруг, а поблизости нет ни одной живой души. Флориан запрокинул назад голову, свежий ветер треплет ему волосы. Теперь он чувствует себя таким радостным и свободным человеком. Симона тоже счастлива, ей никогда не было так хорошо и приятно. Смеясь, она делится своими мыслями с Флорианом. Он тоже смеется. Ведь нет, казалось бы, ничего прекраснее, чем мчаться с любимым человеком на огромной скорости навстречу заходящему солнцу, осознавая, что вы с ним одни и вам ничего не нужно больше в целом мире.

- Со мной творится что-то странное, - сказал юноша, не поворачивая лица к своей подруге. – Мне никогда не было так хорошо. Такое чувство, будто для меня открыт весь мир, что я на самом деле очень сильный, и все, что произойдет, будет обязательно удивительным и прекрасным! – он прикрыл на секунду глаза в упоении.
- А вдруг это действие пирамид, - предположила Симона.

Флориан повернул удивленное лицо в ее сторону.

- Говорят, что египетские пирамиды, которые мы видели сегодня, оказывают на людей какое-то особенное воздействие, и после него человек уже не может стать таким, каким он был прежде.

Флориан рассмеялся.

- Надеюсь, я стал теперь лучше, чем был. Мне кажется, что теперь у меня не будет никаких проблем. Вся эта лондонская суета, горы бумаг на работе… этого будто бы и не было. Будто мы всегда были вдвоем, ехали по этой бесконечной пустынной трассе и наслаждались прекрасным закатом. Это так здорово!

Симона смотрела на Флориана. Внешне он остался таким же, как и был, но внутри действительно в нем что-то изменилось. Только улыбка стала совсем другая – не робкая и тревожная, которую она так хорошо знала, а открытая и чуть более счастливая.
Дорога шла по прямой, и Флориан позволил себе запрокинуть на спинку сидения голову, прикрыть глаза и чуть расслабить руки. В Лондоне это могло бы закончиться катастрофой, но здесь, казалось, все будет прекрасно. Симона забыла беспокойство, она любовалась своим другом, рассматривая его красивое лицо – высокий лоб, красиво очерченные губы, тонкие подвижные брови. Она вспомнила, как он прибегал к ней восхищенный, долго рассказывая что-то интересное, а потом тащил за собой на выставку художников-авангардистов, концерт классической музыки или в уютный ресторан, где подавали экзотические блюда. Флориан был такой, пока его не стала поглощать постоянная напряженная работа. Он становился безразличным ко всему и все чаще впадал в депрессию. А теперь ее друг опять такой же веселый и обаятельный, каким был когда-то. Симона думала обо всем этом и в душе радовалась за него и за себя, и что все так хорошо.

Тем временем на горизонте показалась маленькая расплывчатая точка, которая по мере приближения обнаруживала в себе округлые очертания какого-то каменного сооружения, похожего не то на скульптуру, не то на дом необычной формы.

- Смотри, там что-то странное виднеется впереди. А я думала, что вокруг одна голая пустыня, - проговорила Симона.
-
Флориан открыл глаза и посмотрел перед собой. Они действительно приближались к какому-то зданию нестандартной формы.

- Я не знаю, что это за постройка… Постой, а она не одна… Там целый город! – он присвистнул.

И действительно, чем дальше они мчались вперед, тем все более ясным становились очертания загадочного города, залитого лучами заходящего солнца. Флориан не стал сбавлять скорость, и машина въехала в город.
Место это на самом деле было действительно очень странным. Дома здесь были непонятной формы, с круглыми арками и высокими винтовыми лестницами, уходящими вверх и никуда не ведущими. Они напоминали удивительные фантазии Антонио Гауди или безумства, сошедшие с полотен Дали. Весь огород был залит светом и сквозь знойное марево воздуха казался ненастоящим. Флориан постепенно сбавлял скорость. Оглядываясь по сторонам, он внимательно рассматривал возвышающиеся вокруг здания. Симона не произнесла ни слова: она была ошеломлена величественным, но вместе с тем пугающим и безумным зрелищем. Все дома были не похожи друг на друга. Единственное, что объединяло их, – это огромные размеры, округлые формы и причудливые изгибы. Изогнутые и кособокие, эти сооружения, казалось, будто были отражены в кривом зеркале. Возможно, они вовсе не имели каркаса, – так удивительно изменчива и текуча была их архитектура. В этих домах было очень много окон разной формы, расплывавшихся как будто капли чернил по бумаге, и совершенно беспорядочно облеплявшие стены домов. Балконы и шпили, арки и фасады: все здесь как будто поменялось местами. Даже двери иной раз находились на высоте трех метров от земли, что указывало на невозможность попадания во внутрь помещений. Но, пожалуй, самое удивительное во всем этом городе было то, что он оказался пустынный – ни единой живой души. Вокруг стояла звенящая тишина, пугающая и чарующая. Только изредка сверху доносились звуки, похожие на тихий протяжный свист: это ветер шумел в высоких шпилях некоторых домов, или, гуляя по внутренним комнатам зданий, вылетал в их круглые окна. Отдельные части некоторых построек, действительно, напоминали гигантские флейты, на которых, будто бы музыкант, играл ветер.

- Господи, где мы? – шепотом спросил Флориан.
- Не знаю… Это больше похоже на сон, чем на реальность, - ответила, пораженная зрелищем, Симона.
- Ни души, как будто город давным-давно заброшен… Или проклят… - добавил он помолчав.

Симона неожиданно вздрогнула: перед ними возвышалась огромная арка, похожая на хвост исполинского морского животного. Флориан остановил машину и вышел из нее. Он подошел к нависшей над ними арке и приблизил лицо к стене. Он не разобрал, из какого материала были сделаны стены, но понял, что все их покрывала крупная и местами мелкая плитка разной формы, похожая на мозаику, прозрачная, как смальта, красиво переливающаяся на солнце. Плитка была коричневого, оранжевого, желтого и молочного цветов. Кое-где поблескивали яркие бирюзовые и красные плиточки.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и последние его лучи, отраженные от стен, погружали город в золотистый туман. А песок, взвиваемый ветром, окутывал основания домов, отчего создавалось впечатление, будто город не стоит на месте, а плывет в океане песка. Насладившись этим удивительным и завораживающим зрелищем, Флориан вернулся в машину. Симона обхватила его руку и проговорила:
- Нужно возвращаться. Скоро скроется солнце и здесь будет трудно ехать.
Юноша согласно кивнул и завел машину. Они медленно развернулись и поехали обратно. Ветер все усиливался, наполняя город печальным и пронзительным свистом, все больше взметая песок с земли. Ехать становилось все сложнее. Видимо, они забрались слишком далеко вглубь города. Вот уже последние отблески солнца коснулись стен сооружений, и все вокруг стал медленно окутывать сумрак. Стало прохладно и темно. Теперь дома, напоминающие ветви кораллов, стали походить на каких-то причудливых вымерших животных, величественных и неподвижных. Местами в некоторых частях домов угадывались загадочные окаменевшие лица, роль глаз и рта у которых выполняли округлые окна. Вокруг не было ни одного деревца, ни травинки, что могло бы создавать хоть какое-то движение. Все казалось застывшим и погибшим…
Скоро стало совсем холодно. Ветер крепчал, развивая унылую мелодию, которая все сильнее наполняла город. Она лилась сверху, со всех сторон, - жуткая и завораживающая.
Флориан сбавил скорость. Страха не было, происходящее очаровывало его. Город, погруженный во тьму, казался еще более прекрасным, более величественным, но каким-то зловещим.
Внезапно Флориан заметил движение в окне одного из домов.

- Смотри, - сказал он Симоне, - Ты видела, как будто чья-то тень скользнула в том окне?
-
Симона посмотрела на окно и, пошептав, промолвила.

- Посмотри, она здесь не одна… Там промелькнуло что-то еще.

И тут они увидели, что все окна наполняются белыми прозрачными тенями. Потрясенные, молодые люди уже не говорили ни слова, только смотрели, как оживают немые черные отверстия окон. Жителями этого странного, ни на что не похожего города были бесплотные духи. Флориан и Симона отчетливо видели их немые и бесстрастные лики. Это были как будто людские лица, но напоминавшие своими чертами грубые каменные изваяния. Духи таинственного города, замерли и теперь неподвижно стояли в проемах окон своих домов. Казалось, они наблюдали за движущейся машиной Флориана и Симоны, боясь выйти из своих укрытий. Флориан подумал, что все они страшатся надвигающейся бури, а, может быть, они и на самом деле только видение, и все вокруг лишь иллюзия, мираж… «Но Симона тоже видит все это», - подумал он и обернулся к своей спутнице. На ее лице не было и тени страха. Она, как зачарованная, смотрела на бледные тени, похоже забыв обо всем на свете.

Натиск ветра усиливался. Флориан почувствовал, что не в силах управлять автомобилем, подгоняемым беспорядочными потоками песчаной бури. Симфония, создаваемая ветром, переросла в протяжный стон, повисший над городом, песок поднимался ввысь, застилая дома и тысячи лиц, устремленных из окон вниз на машину, в которой было два человека, двое простых смертных, попавших в их таинственный город и, возможно, найдущих здесь свою смерть… И вдруг совершенно внезапно машина, потерявшая контроль, с размаху врезалась в одно из зданий. Флориан успел увидеть, как исказились бесстрастные лица духов, и нахлынувшую струю песка. Все вокруг потемнело и потонуло в забвении.

Флориан открыл глаза. Его сознание стало медленно проясняться и он увидел, как утреннее солнце озарило пустыню. Он находился в машине, заваленной песком. Рядом на сидении лежала Симона. Она была без сознания. Потрясенный юноша дотронулся рукой до ее щеки. Симона глубоко вздохнула и открыла глаза.

- Где мы? Флориан, тот город… Это правда?

Потрясенная, она оглядывалась по сторонам, видя вокруг лишь голую пустыню,

- Последней моей мыслью было то, что наши судьбы решены….- она горько заплакала.

Слезы оставляли на ее пыльном от песка лице яркие полоски. Флориан осторожно взял ее руку и поднес к губам. Потом он попытался выйти из машины. Дверь с его стороны завалило песком, она не поддавалась. Тогда Флориан включил зажигание. К его удивлению машина оказалась исправна, хотя в нее должно было набиться много песка, что сделало бы ее неподвижной. Они постепенно выехали из песчаного холма, в который должно быть врезались. Флориан остановил машину и молча вышел из нее. Он отошел на несколько метров и остановился, обратившись лицом к востоку, где еще только вставало ленивое утреннее солнце. Симона неслышно подошла сзади и встала рядом с другом, устремив лицо к востоку.

- Какое странное приключение произошло с нами, - тихо сказал Флориан, повернувшись к Симоне. – Неужели этот чудесный город только мираж? Но ведь он был таким реальным… Стена его дома была в пятнадцати сантиметрах от моих глаз. К тому же он не исчез с закатом солнца. А вдруг, это необыкновенная фантасмагория не сон и не мираж? Может, это что-то еще неизведанное, дивная фантазия хранителя пустыни и его тайн?

Симона улыбнулась: перед ней стоял тот самый Флориан, которого она знала и любила: Флориан, готовый поверить в любую сказку и мечтавший о немыслимых тайнах и загадках.

- Ты изменился… Сильно изменился, и я рада этому.
- Кажется, это действительно так. После этого города я поверил в великие таинства мироздания, которые человеку, быть может, даже не придется разгадать. Мы привыкли считать, что на земле не осталось ничего сверхъестественного, а это достойное опровержение устоявшемуся мнению. Вот и исполнилась еще одна мечта, которую я считал несбыточной…

Он замолчал и отвернулся от солнца, устремив свой взгляд в сторону, где их нашел странный и загадочный город, город-мираж…
Tags: aesthetoscope.2011
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments