?

Категория: армия

Категория была присвоена записям автоматически. Читать все записи на тему "армия".

Александр Елеуков. Ватная пустота. 5 глава
aesthetoscope
(в начало)

5.

Наш отец пропал без вести в войну. От призыва на фронт его освободили, как кормильца семьи. Нас, детей, было четверо: Лида, я, Аркадий и Люба, и к началу войны мама Ниной беременна была. Однако повестка все же пришла – мобилизовали копать окопы под Вологдой. Пока доехал до Вологды, вышел новый приказ - формировать ополчение для обороны Ленинграда, а там уже не спрашивали, сколько детей. Опять погрузили в теплушки, выдали по одной винтовке на двоих, по пять патронов и повезли в сторону синявинских болот. Ни формы, ни сапог не дали, в чем уехал из дома, в том и воюй.
Как погиб, неизвестно. Кто-то рассказывал, что этот эшелон, в котором отец на фронт ехал, попал под бомбежку. Все повыскакивали из вагонов и врассыпную, по оврагам да за деревья. А бомба тут и накрыла, - где голова, где ноги. Потом бомбежка кончилась, паровоз дал гудок, кто жив остался, запрыгнул, раненых подсадили, а отца никто больше не видел.
Но еще, помню, мама рассказывала, что проездом с фронта, уже после войны, заезжал к нам однополчанин отца. Сидел, выпивал с мамой самогон за помин и рассказывал, что был Александр Иванович отчаянной смелости солдат и что была у него с собой фотография сына, Аркадия, значит. А когда уходил он в свой последний бой, достал ее из кармана, посмотрел на фотографию долго и сказал: «Вот, сын, ухожу я в свой последний бой, буду ли жив, не знаю, а ты живи за меня».
Кто-то, правда, говорил, что он не погиб, что в плен попал и увезли его в Германию, а оттуда после войны он, как будто, уехал в Канаду, там женился снова и жил долгие годы. Но мне кажется, что это неправда.

(в продолжение)

Евгений Грачев (Саратов)
aesthetoscope
Ты

«Бесит, – говоришь – и всё!»
Отдохнуть бы надо малость.
Я тебе подам пальто,
Лучше б ты не возвращалась!

Раздражает всё подряд, –
Кресло, на стене картина...
Ты всегда, как водопад,
Или снежная лавина.

Раздражает интерьер,
Занавесочки из ситца!
Ты всегда, как сто пантер,
Или хитрая лисица.

Грусть накроет, как дома
Накрывает белой пудрой...
Я с тобой сойду с ума,
Самой глупой, самой мудрой,

Самой вредной и ручной,
Разобиженной, упрямой,
Самой сложной и простой,
Ну, конечно, самой-самой!..

Читать дальше...Свернуть )

Николай Кузнецов (Казахстан, Тараз). Последняя битва (фантастическая история)
aesthetoscope
23 февраля 20… года
Где то за Уралом.
Отдельный блокпост. Бетонированное укрытие, глубоко зарытый в землю многоярусный блиндаж, На поверхности, лишь плиты перекрытий, узкие бойницы и смотровые щели перископов наблюдения. Тоненький усик антенны спецсвязи и маленький красный флаг с золотой звездочкой и крупными белыми буквами РОНА (русская освободительная национальная армия), выведенными от руки.

Отметка «минус шесть метров». Комната контроля, пост номер два. Я, Василий Иванов, второй мастер-сержант, назначен на сегодня старшим по смене. Со мной за столом, возле контрольной панели сидит боец-техник по имени Аарон.
- Слушай Арик, ты вроде как русский? А имя еврейское.
- Мастер-сержант, да я уже в политотделе сколько раз говорил, бабушка моя была еврейка из Одессы, вышла замуж за русского. А мама моя, впоследствии, умудрилась выйти замуж за армянина. А вырос я вообще в Тамбове, считаю себя русским армянином,- боец обиженно засопел,- в роте достали, подкалывают постоянно.
- Отставить,- я хлопнул своего помощника по плечу,- имя и в самом деле нестандартное. А по поводу подколок, дай пару раз кому следует по рылу, сами отстанут. У меня ротный, вообще, был самый настоящий еврей. Убили его два месяца назад, в бою с УН-овцами (от английского UN,- русский эквивалент ООН, прим автора). - Что там по сетевой сводке? Есть что интересное?
- Момент командир. Ага, вот это интересное: В одном из отдаленных поселений найден скрывающийся губернатор N-ского края. По приговору трибунала РОНА, был посажен на кол. В числе предъявленных ему обвинений, многочисленные хищения народной собственности, незаконный вывоз ресурсов и культурных ценностей за рубеж и, много чего еще.
- Собаке и смерть собачья,- сплюнул я на металлический пол бункера. А есть, что новенького про гребаных демократов, федерастов и Уновских ублюдков?
Читать дальше...Свернуть )

Никита Янев (Мытищи Московской области). Пластилиново
aesthetoscope
Никита Янев. Пластилиново

Нам не дано предугадать
Как наше слово отзовётся,
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать.
Тютчев


Пролегомен

Исходить надо из изначальной обречённости. Вот это вот окошко жизни, с ним надо обойтись по грамотному. Сразу 2 известных, а стало быть, метрическая система.
С другой стороны, если всё сводить к одной системе, одному человеку, то всё равно кайф, потому что система минус изначальная обречённость равно окошко жизни.
Итак, пошагово. Кайф, метрическая система, один человек, который равен вселенной. Нас начинает вести.
Современная технология конца света это тотальное искусство, тотальная вера, если угодно.
Девочки, которые взбунтовались против лакейщины, на которых православные кричат, распни, как в римском цирке, а за штакетником уже слоняется некто без лица.
Частная жизнь человека, девочки ещё не знают, они узнают, когда будет поздно. Никогда не поздно, подвиг, преступленье, протягиваешь ладонь, на ладони та и эта сторона света и частная жизнь человека.
Перед этим – невежество, тусня, юродство, предательство, жестокость. После этого – как бабушки на помойках – рассказывать двойнику всё время. Какая удача на помойке возле Ярославки и чего ожидаешь от помойки возле ЦРБ.
А казёнщина, лакейщина, ботаника, чмошество, типа, для тех, кто на волне остался. У нас под водой царство и искусство рассекать время на периоды и показывать друг другу, что ничего не изменилось, стало только дороже, как обнажение и царство Божье.
Сразу выясняется работа. У Шаламова в апокалипсисе – как перестаивается время. У Вени Ерофеева в психушке – что после времени остаётся. У Вени Атикина на шоу – как преодолевается отчаяние, что они плюются и блюются всё время.
Что они не чувствуют, как же они почувствуют, если они отмазались. Что это не про них, они всегда будут, пока не умрут.
Олег Слесарев сразу раскусил, что Веня Атикин это Никита Янев наоборот, анаграмма. Радист с тридцатилетним стажем. Хреновы читатели ничего не почувствовали, потому что это не про их жизнь.
Ну и что, а я его не помнил, вместе служили. Он написал через 30 лет по мейлу, он слишком правильный, а жизнь вся из неправильностей, поэтому он у меня выпал.
Все были, Касымов, урка, Попсик, толстовский юродивый, братья Литовцевы, лукавые царедворцы с Каховки, молдаванин Цветок, величиной с триумфальную арку, литовец Вацетис, земной как формула.
Старшина Беженару, из-за которого Олег Слесарев поднял весь сыр-бор. Стал искать в интернете, потому что через 30 лет понял, что единственный, кто любил.
Что, может, вся армия и вообще земля – голограмма старшины Беженару, потому у них с Марией Ивановной не было детей.
И он всё придумал, про дедовщину, историю цивилизации, дневник Гены Янева под камнем, который все читали, кроме Гены Янева, который просто сбрасывал в загробность посмертное воздаянье.
Олег Слесарев – вот это была проза, а то, что ты сейчас пишешь, я не понимаю. Никита Послеконцасветцев – ну и хер с ним.
Читать дальше...Свернуть )

Владимир Борисов (Москва). Белые голуби ефрейтора Лямина
aesthetoscope
1.
Старший лейтенант Аршинов, командир отдельной разведроты при 8-й гвардейской армии под командованием генерал-полковника В.И.Чуйкова, проснулся с жуткой головной болью, уставший и не выспавшийся. В спертом полумраке витал отчетливый запах сивухи, давно не мытых мужских тел, извечно влажных, от пота подопрелых портянок. В небольшое, надтреснутое стекольце окошка с завидным упорством билась большая, недовольно жужжащая муха. На столе, стоявшем в дальнем углу подвала, на пожухлых и надорванных газетах тускло поблескивали пустые бутылки из-под трофейного шнапса и растерзанные штык-ножами жестянки говяжьей тушенки. Разведчик с протяжным стоном сбросил с себя шинель, трудно поднялся с дощатых, застланных чем попало ящиков и, выцарапав из мятой пачки папиросу, присел на шероховатый гранит саркофага с выпуклым крестом на округлой прохладной крышке. Сизый табачный дым нехотя уплывал куда-то под арочные кирпичные потолки подвала древнего, полуразрушенного костела, в котором вот уже сутки отдыхала рота Аршинова, вернее сказать, то, что от нее осталось после участия в тяжелых, кровопролитных боях на подступах к Берлину. Почувствовав табачный дух, к своему командиру начали подтягиваться и подчиненные.
Аршинов сердито сопел, сплевывал липкой слюной себе под сапоги и отрешенно прислушивался к своей, невесть чем недовольной, душе. Всю ночь ему снилось что-то похабное и гнусное: то голая баба на сносях, дородная и простоволосая, с плоской обвислой грудью и расплющенными ляжками, наглая и приставучая, то корзина полная снулой рыбы, осклизлой и вонючей… Разведчики, без слов почувствовав дурное расположение своего командира, с вопросами не приставали, покуривали себе потихоньку, перематывали портянки, перечитывали старые засаленные письма из дому, да вяло матерились, прислушиваясь ко все еще отчетливо слышимой оружейной канонаде.
Читать дальше...Свернуть )

Рафаэль Левчин (США, Чикаго). Китайская армия
aesthetoscope

Евгений Грачев (Саратов). Мокрые ягоды
aesthetoscope
Там в алмазных дождинках
сияет ночная герань,
И на чистом стекле -
брызги тёплого ливня и радуги,
На груди у неё,
сквозь упругую, мокрую ткань,
Выступают, как будто
две спелые сладкие ягоды.
Сбросив платье
она незаметно подходит к окну,
Что-то ищет у шторы
и дует на пухлые пальчики.
Этот сон для того,
кто настраивал, грустный, струну,
Среди шумных солдат
на разбитом войною вокзалъчике.

Кто Есенинских книг
про любовь и печаль не читал,
Пастернака и Блока,

Цветаеву или Ахматову!
Вот летёха Валера Ерёмин,
язвили, « попал, так попал,
покорив за три вечера цыпочку -
дочку комбатову».
Гоготал первый взвод,
только было, представьте, не так,
Но уже доложили комбату,
смакуя по свойски похабно -
Оказался Валера Ерёмин,
как круглый дурак,
Отсылают его на Кавказ, далеко-далеко -
ну и ладно.
Он в прощальном письме для неё
всё равно объяснит, что к чему,
На вокзале споёт для бойцов
задушевное, что-то печальное,
И на «точке горячей»
весь год будет сниться ему,
Или штора в окне, или сад,
или платье венчальное.

Борис Крижопольский (Израиль, Хайфа). Предчувствие
aesthetoscope
Такие ужины я запомнил со времён войны. Много вина, нарочитая беспечность и предчувствие того, что должно случиться и чего нельзя предотвратить.
Эрнест Хемингуэй, «Фиеста»


«Будь осторожен!» - в течение трёх лет, это были последние слова, которые я слышал, уходя из дома.
Я уходил ранним утром, и мама выходила на лестницу проводить меня, и последней частичкой того, домашнего мира, которую я видел, уходя из дома, была её худенькая фигурка в красном халате, тающая в полумраке лестничного пролёта. И каждый раз, перед уходом, она повторяла мне: «Будь осторожен!» И в этих словах, помимо её воли, звучала такая беспомощность, такое сознание своего бессилия хоть что-то изменить, хоть чем-то помочь, что они становились не столько предостережением, сколько заклинанием, попыткой заговорить судьбу, безжалостную и равнодушную. Что я мог ответить на это? Я улыбался и уходил.
И в этот раз, как всегда, я улыбнулся и ушёл, но интонация, которой была произнесена прощальная фраза, отличалась от обычной. Это было не просто привычное заклинание - за этими словами таилось что-то еще. И мне казалось, я понял что именно. Мама верила, что человек особенно уязвим в день своего рождения, и в ближайшие к нему дни. Многие люди умирают в этот день, заболевают, или с ними что-то случается. Я несколько раз слышал, как она рассказывала об этом, по разным поводам, приводя в пример различных знакомых, или известных людей. Как-то, будучи на кладбище, я вспомнил это её суеверие и, отчасти от скуки, стал рассматривать надгробные надписи. Я был поражён тем, как часто даты рождения и смерти совпадали, или почти совпадали.
Мой день рождения через две недели.
Читать дальше...Свернуть )
Метки:

Александр Жуков (Электросталь). Стихотворения
aesthetoscope
Трактористка

Ты трактористка невиданных иллюзий и снов.
Я неадекватный зритель коалиции.
Если я произношу слово «любовь»,
То не сдаю сердечной позиции.
Прижмись ко мне своей душой,
Погладь мои волосы кистью руки,
Останься, пожалуйста, вместе со мной,
Будто недолюбовники мы, а не враги.
Мне только и нужно, лишь то,
Чтоб ты пересекла мой экватор.
Твоя амуниция – траурное пальто,
Будоражит мой интимный кратор.
Я фетишист, вдыхающий твоё либидо,
Твои критические, и тебя всю.
Я твой начальник, не подающий вида,
Я безумно и нелепо тебя люблю!
А ты, заведя свой жизненный мотор,
Напором бороздишь мои страдания,
Будто над головой наточенный топор,
Рубящий: любовь, эмоции, признания…
Я полиглотирую твои образы,
Принимаемые женщиной хамелеоном.
На твоей футболке стразы,
Сверкают псевдомиллионом!
И я сверкаю, как светлячки,
У меня слишком мало бензина,
Сверкнуть! Чтоб через свои очки
Ты увидела как мной ценима-любима!
Ты бульдозер невидимых иллюзий и снов,
Я начальник интимной милиции,
Если произносится слово «любовь»,
Нельзя нарушать традиции…


Читать дальше...Свернуть )