Category: литература

Что такое Эстетоскоп?

"Эстетоскоп" - издательство и литературно-художественный альманах. В первую очередь издательство, во вторую - альманах. Мы ориентируемся на авторскую книгу, на книгу, сделанную красиво и добротно, с тщательной редакторской работой, с индивидуально выбранным иллюстратором, в хороших традициях типографики. Любим поэзию, не чуждаемся хорошей прозы. Приглашаем авторов к сотрудничеству, к исполнению мечты увидеть свой текст на бумаге!

Альманахи "Эстетоскоп" - это наша страсть и наша гордость. Каждый из них завершен и достоин прочтения, любой представляет собой срез времени и отражение литературного процесса. Если вы хотите представить, насколько старательно могла бы быть сделана ваша книга, - полистайте наши альманахи в архиве Эстетоскопа.

Альманахи "Эстетоскоп" выходит в свет несколько раз в год, последний выпуск - Эстетоскоп_2014.Проза - вышел в свет в ноябре 2014 года, в 2015 году мы планируем собрать два выпуска.

Движение текста у нас такое - размещение в ЖЖ (в редакционном портфеле Эстетоскопа), следом публикация на сайте aesthetoscope.info (в онлайн-журнале Эстетоскоп.инфо), затем формирование электронного издания в рамках проекта Эстетоскоп_в печать (публикация в виде, пригодном для распечатывания) и наконец сборка бумажного альманаха Эстетоскоп.

Collapse )

Игорь Альмечитов (Воронеж). Таракан

…Я сидел в неустроенном придорожном кафе рядом с автовокзалом и наблюдал за тараканом пересекавшим грязный, весь в снежной слякоти пол из одного конца помещения в другой. Таракан полз неторопливо и размеренно, к какой-то своей непонятной мне цели, с постоянной скоростью, словно заранее рассчитал через какое время он доберется до противоположной стены. Забыв на время обо всем, я наблюдал за его движением, где-то на периферии собственных мыслей вспомнив о том, что давно уже не удивлялся простым и обыденным, мало кому заметным вещам. Таракан казался венцом природы – гордым и неторопливым существом, которое было готово к смерти в любую секунду и точно знало что ему нужно. Казалось, в его жизни было гораздо больше смысла и опасностей, чем в моей и полное смирение перед своей судьбой, какой бы жестокой она ни была.
Несколько раз на него чуть было не наступили, но он, похоже, даже не обратил на это внимания и не снизил темп своего движения. Через пару минут из глубин кафе выполз помятый и заспанный облезлый кот и лениво начал обходить зал в поисках пищи, потом вдруг увидел таракана, подошел к нему, обнюхал и так и застыл, глядя на его неспешное движение. Я вдруг вспомнил Довлатова с его одой тараканам. Действительно, что плохого сделал таракан – укусил кого-то? Обидел? Оскорбил чье-то национальное достоинство?.. Откуда у нас это презрение и отвращение?..
А таракан тем временем полз, и мы с котом с удивлением, безотрывно наблюдали за его движением. Тот тем временем заполз под ботинок какого-то забулдыги с пропитым лицом, сидящего за соседним столом и на несколько секунд скрылся из виду. Я бы с удовольствием попросил забулдыгу не двигать ногой, если бы не боялся выглядеть полным идиотом с такой просьбой. Но, спустя секунд пять-шесть, таракан выполз из-под ботинка целый и невредимый и спокойно двинулся дальше, пока не скрылся из вида под столом…
Кот зевнул, потянулся и так же лениво, как и раньше, пошел к выходу. Я остался сидеть на месте, ожидая прибытия своего автобуса.
Вряд ли в этот день случилось что-то еще, почему мне и запомнился этот таракан… не умер и не родился никто из близких мне людей, вроде бы не началась и не закончилась никакая война и вряд ли произошло какое-то иное более или менее знаменательное событие, имеющее отношение к моей жизни… таракан не был ни аллегорией, ни притчей… таракан был просто тараканом, который заставил задуматься о своей собственной жизни и дал один из немногих поводов посмотреть на себя со стороны и побыть наедине с собой…

Ксения Сурженко (Саратов). Стихи

Плач Маргариты

а плечи, плечи с бременем...
искалечили, искалечили...
смотри, какие у тебя глаза!
в них пустыня. твоя голова
покрывается нитями снега, и я остаюсь с тобой.
теперь ты смеёшься, ты прежний.

я буду твоей рукой,
а ты моим сердцем,
и вместе мы будем жить.
как раньше, всё будет как раньше...
я обещаю тебе, не зря...

чпок
как сухой бамбук
разломился вслух,
плечи пополам,
и лишившись рук,
и лишившись ног,
потерявши сон,
коротал утра.
ночи тьмы лишил
упакован в снег,
запорошен льдом,
сдавлен бродом рек.
падал на живот,
разбивал лицо,
и сломался вдруг
от испуга.
от
бесноватости ожиданий,
времени до весны,
от хрупкости водородных пальцев,
сжатой в баллоны, в сны.
от катакомб сосудов
и в них замёрзшей крови.
от одиночества.
пересудов
вчера и сегодня.
любви.


Collapse )

Евгений Вишневский (США, Лос-Анджелес). Рисунки и стихи

Untitled-28 [1024x768]_1

* * *

Над рекою летают стрекозы,
В берег щука упёрлась хвостом.
И библейские рыжие козы
Разбрелись по полю крестом.

Зной звенит, будто муха в коробке.
Мокнут ветки в тёплой воде.
У причала в безвёсельной лодке
Ты сидишь, словно куст в огне.

Я люблю тебя, женщина в лодке
Между берегом правым и левым.
Мель песчаная в форме селёдки
В лунном свете мерещится мелом.

Я люблю тебя, женщина в лодке.
Ты жена, я – охотник и муж.
Тополя, как зелёные щётки
Птиц сметают с тарелочек луж.

Collapse )

Лев Толстой. Письмо к индусу. В рамках проекта Aesthetoscope_в печать.

В рамках проекта Aesthetoscope_в печать мы публикуем сегодня малоизвестную работу Льва Толстого "Письмо к индусу". В этой статье емко и отчетливо раскрывается тема, всегда волновавшая автора, - что делать если возмущение против несправедливости лишает покоя, как сохранить собственное достоинство в условиях оскорбления, унижения и угнетения, в обстоятельствах попрания естественных человеку прав. Работа "Письмо к индусу" особенно актуальна сегодня, мы рекомендуем ее к прочтению. 



О проекте Aesthetoscope_в печать
Как читать и как распечатывать издания Aesthetoscope_в печать
В рамках проекта Aesthetoscope_в печать мы готовим к публикации работы Махатмы Ганди, Мартина Лютера Кинга и Джина Шарпа. С интересом примем ваши предложения о составе публикаций в этом проекте.

Александр Жуков (Электросталь). Стихотворения

Трактористка

Ты трактористка невиданных иллюзий и снов.
Я неадекватный зритель коалиции.
Если я произношу слово «любовь»,
То не сдаю сердечной позиции.
Прижмись ко мне своей душой,
Погладь мои волосы кистью руки,
Останься, пожалуйста, вместе со мной,
Будто недолюбовники мы, а не враги.
Мне только и нужно, лишь то,
Чтоб ты пересекла мой экватор.
Твоя амуниция – траурное пальто,
Будоражит мой интимный кратор.
Я фетишист, вдыхающий твоё либидо,
Твои критические, и тебя всю.
Я твой начальник, не подающий вида,
Я безумно и нелепо тебя люблю!
А ты, заведя свой жизненный мотор,
Напором бороздишь мои страдания,
Будто над головой наточенный топор,
Рубящий: любовь, эмоции, признания…
Я полиглотирую твои образы,
Принимаемые женщиной хамелеоном.
На твоей футболке стразы,
Сверкают псевдомиллионом!
И я сверкаю, как светлячки,
У меня слишком мало бензина,
Сверкнуть! Чтоб через свои очки
Ты увидела как мной ценима-любима!
Ты бульдозер невидимых иллюзий и снов,
Я начальник интимной милиции,
Если произносится слово «любовь»,
Нельзя нарушать традиции…


Collapse )

Ирина Долгова (Рига). Tres partes – Натрое (Фрагмент из романа)

С яблоками – и на Волхонке!.. По Остоженке – со стогами сена!..
– «Хам» – обзывается Лёля, – материя называлась «хам», – извиняется с томом Владимира Даля, – хамовники были ткачи.
– Они измеряли косой или косовой саженью, – вторю с толковым словарём, – говорили «косяк» об отрезе ткани.
– Была мера от конца большого пальца вытянутой ноги человека до конца указательного пальца поднятой руки противной стороны (местами, той же).
– Накось, около трёх аршин.
– Аршин – татарская погонная мера.
– Четыре четверти (пяди), по четыре вершка (верха пальца); треть сажени; длина всей руки от плеча; вольный шаг человека; 2 и 1/3 русского или английского фута; 0,711 метра.
– Значит: какой человек – такая и мера? – пристаёт мальчик к матери на соседней скамье, – купи и мне эту книгу, – упрашивает её.
– Потом, – обещает та. – Арба гремит где-то!.. – отвлекает сына. – Повозка, телега различной постройки у народов турецкого и татарского племени.
– Да, народы эти никогда не смазывают осей, говоря: «не воры едут, таиться нечего».
– Это не тележный след, арбиный – отличают они.
– В народе говорят, арбой поёт, скрипит как арба.
Так проступает Арбат – страдный и ратный путь, как ни на какой улице. Видится дорога русских войск, возвращавшихся с Бородинского поля. Раненых опускали на солому на обочинах мостовой улицы и площади, откуда разбирали их по домам москвичи – на жизнь или на смерть.
Collapse )