Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Андрей Гореликов (Красноярск). Стихи

Почему нельзя спать днем

Это не оставляет
Как взгляд со школьной фотографии
Как отзвук скрипа пальцев по стеклу
Как несказанная шутка

Это зазор между вещью и мыслью
Посуда сама начинает мыться
Страницы, которые ты пишешь
Одежда, которую надеваешь
Пишутся, надеваются и стареют без тебя
А ты лишь плетешься за ними в мертвом танце

Это тошнота, это чесотка и похмелье
головокружение смятых простыней

Это не отпускает, как взгляд Эвридики Орфею в затылок
Как дуло, которое ждет, пока обернешься
Он слушает радиопомехи в машине, он бреется дважды в день
Стараясь увидеть в зеркале Ее глаза


Collapse )

Ксения Сурженко (Саратов)

* * *

не хочу цепляться за всё подряд
лучше запои приступы смертности вечера и стихи
лучше слететь и пропасть незаметно тронуться
правдой мыслей и звуками из-под полы
я устала думать кто был не прав
почему рассыпались швы
почему вообще были швы и в каких местах
я звоню из последних как на урок
не узнавая звук
не хочу спасаться и быть наравне
лучше на дне
в простуде
и хуже
лучше ломать себе череп остуженный
в воздух пускать пальцы и дым
только б не знать что не заслужено
не ошиваться без дела
злясь на холод озноб
отвечать на звонки
а так
я всегда знаю какое число
потому что пишу стихи


Collapse )

Евгений Грачев (Саратов)

Ты

«Бесит, – говоришь – и всё!»
Отдохнуть бы надо малость.
Я тебе подам пальто,
Лучше б ты не возвращалась!

Раздражает всё подряд, –
Кресло, на стене картина...
Ты всегда, как водопад,
Или снежная лавина.

Раздражает интерьер,
Занавесочки из ситца!
Ты всегда, как сто пантер,
Или хитрая лисица.

Грусть накроет, как дома
Накрывает белой пудрой...
Я с тобой сойду с ума,
Самой глупой, самой мудрой,

Самой вредной и ручной,
Разобиженной, упрямой,
Самой сложной и простой,
Ну, конечно, самой-самой!..

Collapse )

Владимир Горохов (Санкт-Петербург)

* * *

Бодибилдер поел протеина,
Поступал чтобы в мышцы белок
И налил себе в шейкер амино-
С апельсиновым вкусом – кислот.

Вот с куриною грудкой контейнер,
Чтоб покушать он с рисом кладёт
Протеин, заключённый в печенье
Его тоже давно уже ждёт.

Хорошенечко он разомнётся
И повесит на штангу блины –
И рельеф у него разовьётся
И плечей, и груди, и спины!

И как тигр какой уссурийский
Он по улице будет идти
И нельзя будет, рот не разинув,
Бодибилдера мимо пройти!..


Collapse )

Давид Шраер–Петров (США, Бостон). Не приходи...

Не приходи
Во снах и наяву.
Не приноси
Вокзальный холод.
Я позабуду
Зимнюю Москву.
Что хочешь ты?
Что ходишь?
Я стороной
Знакомых обхожу,
Чтобы не спрашивали,
Не припоминали.
Но как же я
Себя освобожу
От тех снегов,
Что вместе приминали?
От той весны,
Что поросла быльем?
От тех лугов,
Уставленных стогами?
Не приходи,
Ведь мы и так вдвоем,
Среди Москвы,
Засыпанной снегами.

1966 г.

Людмила Лазарева (Самара)

Себе

Иди вперед, веди свою Судьбу,
Чтоб рядышком с тобой всегда спешила.
И прежде, чем ты вознесешь мольбу,
Тебе уже помочь она решила.
Пусть Бог перед тобой осветит Путь,
И ты поймешь, что вешки Он поставил.
Тебе дано понять такую Суть,
О коей не догадывался Авель.


Collapse )

Сергей Ивкин (Екатеринбург). Стихотворения

Книга дождя

Евгению Туренко

В предисловие ливня шагнёшь в натирающих бутсах
и пойдёшь сквозь страницы шуршащих под ветром кварталов.
Даже в мускулы воздуха мокрым лицом не уткнуться,
если майское детство пропахло нагретым металлом.
С тополиных рубашек летят, словно лацканы, ветви и ветви,
и от пыльной отары машины прижались к бордюрам.
Задираются майки, шевелятся деньги в конверте
и незримые черти проносятся по шевелюрам.

Несусветно толпиться под пластиком на остановке,
ожидая прихода трамвая, как Будды Майтрея.
Небо рухнуло оземь. Сегодня ты – божья коровка.
Никуда не лети. Всё само получилось хитрее:
новый мир вертикальной воды и пузырчатой тверди
и тебя исказит, начиная с предчувствия чуда.
Вместо бледной нимфеи раскроется в левом предсердии
золотая кувшинка – и нихт её вынешь оттуда.

Вот и в книге дождя пять страниц примечаний озона;
зазевавшись на радугу, не прочитаешь подвоха:
существующих лёгких не хватит для диапазона
атмосферы, звенящей хрустальней, чем ангельский хохот.
Опоздавшие капли собрали прощальную нежность,
на бегу (без объятий) ладошкой к щеке примагнитясь.
На последней странице, напитанной солнцем, конечно,
сам себе улыбнёшься, развилки не встретивший витязь.


Collapse )

Сергей Шуба (Новосибирск). Для Антологии Эстетоскопа

[чем кончается]

Просите деяния Вавилона – дано будет вам
Эта сухость всегда возвращается
Эта влага размывает глину
Эта воля возводит вновь тяжёлые соты
И ты носишь на сердце город
И ты носишь под сердцем камень
Видишь в сердце, как в небе, алую стрекозу
Видишь в завесе пыли…
То пергамент истории, обрывки чуждого бытия
Скреплённые болью, надеждой, отчаяньем
То чаша твоя, Рахиль
То вера твоя, Яков
То твой пулемёт, Феликс
То роба твоя, безымянный
Разбег и паденье в мерцающую Тьму.

Collapse )